Онлайн книга «Весенний обряд»
|
Лушэнь поставила на берег ушат, сняла и положила в него нефритовые шпильки. Куй тоже распустила волосы, закрыв ими свое лицо, и подошла к Лушэнь. Та сначала удивилась, а затем поняла, что теперь Куй в уязвимом положении, и это подходящий момент для неожиданной атаки. Она прикинула расстояние и сильно стукнула Куй кулаком по лбу. — Ты что как маленькая? — Сама ты как маленькая, – возразила Лушэнь. – Балуешься и пугаешь людей… — Я вовсе не собиралась тебя пугать. – Куй поправила длинные волосы. – Я просто подумала: «Как неизбежно дни сменяют ночи, ход времени ничем не удержать…»[75] Иногда мы можем помечтать о том, что прекрасная лунная ночь продлится вечно и рассвет никогда больше не наступит, а ночи, проведенные с любимым человеком, особенно коротки. Как говорится в «Ши цзине»: «Жена сказала: „Петух пропел“»[76]. С моей точки зрения, ради того, чтобы скрыть факт наступления утра, можно убить этого самого петуха и таким образом позволить ночи длиться вечно… — Какое отношение это имеет к тому, что ты только что сделала? — Самое прямое. Я только что размышляла о том, существует ли способ, кроме предложенного мной ранее, продлить ночь навечно. И тогда я поняла, что, если распустить волосы и перекинуть их на лицо, ночь тоже будет длиться вечно. — Я отказываюсь понимать твои действия… — А ты попробуй и сразу поймешь, – с этими словами Куй схватила волосы Лушэнь и накинула ей на лоб. – Ну вот, теперь мы навеки вместе! – И она толкнула Лушэнь в воду. Та поднялась на ноги, приложив немало усилий, разразившись такими словами, которые юной девушке не пристало даже знать. Куй заранее отошла подальше, притворившись, что не слышит Лушэнь и занимается своими волосами. Лушэнь понимала, что ей не справиться с Куй, однако, не пожелав примириться с ситуацией, решила сначала высушить промокшую одежду, а затем обдумать, что делать дальше. Поблизости росла магнолия, ветка которой располагалась на весьма удачной высоте для того, чтобы удобно развесить на ней одежду. Лушэнь подошла к ней, волоча по земле полы тяжелой от воды накидки. Цветы уже опали, и дерево было сплошь покрыто густой зеленой листвой. Лушэнь отжала накидку и развесила на ветке. Куй понитересовалась, не требуется ли ей помощь, но Лушэнь не удостоила ее ответом. Наконец Лушэнь осталась в одном нижнем платье. «Раз уж так получилось, то можно было не ограничиваться мытьем волос», – с этими мыслями Лушэнь подошла к воде, скинула нижнее платье и разложила его на большом валуне, затем скинула деревянные сандалии и потихоньку вошла в горный поток. Куй, заметив это, медленно подкралась к валуну, обойдя его сбоку, любуясь телом Лушэнь и прикидывая, как бы незаметно стащить ее одежду. Как раз в этот момент в ущелье раздалось эхо голосов и веселого смеха: Гуань Цзянли и Чжун Хуэйу показались в ущелье. Лушэнь, которой вода в этот момент едва доходила до колен, обнаруженная, сгорающая от стыда, немедленно прыгнула в воду, погрузившись в нее полностью, так что только макушка осталась торчать над поверхностью. — Что это она? – участливо спросила Цзянли у Куй. — Дело обстоит следующим образом. По приходе сюда на Лушэнь нахлынули воспоминания обо всех постыдных поступках, которые она успела совершить за свою короткую жизнь. Не находя себе места от стыда, она замыслила покончить с собой и предложила мне двойное самоубийство. Я еще так молода, у меня большие планы на жизнь, поэтому я отвергла ее предложение. Тогда Лушэнь решила: «Как же можно своим телом чисто-чистым принять всю грязную грязь вещей?»[77] – и, «зная, что смерти не избежать, хочу не цепляться за жизнь»[78], разделась донага и прыгнула в поток, собираясь утопиться… |