Книга Синдром убийцы. Комплект из 4 книг, страница 67 – Алекс Михаэлидес, Майк Омер, Лиз Ньюджент, и др.

— Не особенно.

— Нет?

— Нет. – Жан-Феликс поколебался секунду. – Габриэль не рвался со мной дружить. Он был… довольно эгоцентричен.

— Похоже, он вам не нравился.

— Верно. Думаю, я ему тоже. Даже уверен.

— Почему вы так уверены?

— Понятия не имею.

— Вероятно, Габриэль ревновал?

Жан-Феликс не спеша отпил глоток кофе.

— Да, скорее всего.

— И, наверное, видел в вас соперника? – не унимался я.

— По-моему, вы уже и так все знаете.

Я понял намек и сменил тему:

— Смею предположить, вы виделись с Алисией незадолго до гибели Габриэля, верно?

— Да. Я ездил к ней домой.

— Не могли бы вы чуть подробнее рассказать о той встрече?

— Приближалось открытие выставки, а Алисия не успевала закончить работу. И очень нервничала, что логично.

— На тот момент вы еще не видели картины, предназначенные для выставки?

— Нет. Алисия все никак не могла выделить день, чтобы показать их. И поэтому я решил приехать сам. Сначала заглянул в мастерскую в дальнем конце сада, но Алисии там не оказалось…

— Интересно.

— Я обнаружил ее в доме.

— Простите, как вы туда вошли?

Мой вопрос застал Жан-Феликса врасплох. Он быстро прикидывал в уме, что ответить.

— Ах да! Сейчас объясню. В дальнем конце сада есть калитка, которая ведет на улицу. Алисия ее очень редко запирала. А из сада я через черный ход вошел в дом, на кухню. Дверь черного хода тоже всегда незаперта… Знаете, вы больше похожи на детектива, чем на психиатра.

— Я психотерапевт, – мягко поправил я.

— А есть разница?

— Я всего лишь пытаюсь лучше понять душевное состояние Алисии. Что вы можете сказать о ее настроении в тот день?

— Она вела себя как обычно. – Жан-Феликс пожал плечами. – Ну, может, немного волновалась из-за выставки.

— И всё?

— Ее внешность и поведение никак не указывали на то, что через несколько дней она застрелит мужа, если я правильно понял ваш вопрос. – Жан-Феликс допил кофе, и тут ему в голову явно пришла неожиданная мысль: – Хотите взглянуть на некоторые из ее картин? Пойдемте! – Он быстро направился к двери, не дожидаясь меня, и взмахом руки пригласил за собой.

20

Я последовал за Жан-Феликсом в основное хранилище. Он подошел к огромному стеллажу, извлек оттуда одну за другой три завернутые в покрывала картины и закрепил на рельсе, оборудованном специальными крюками. Затем осторожно убрал с каждого холста защитную ткань.

— Вуаля! – И отступил в сторону, гордо представляя мне первую из картин.

Я увидел изображение, выполненное с типичной для Алисии фотографической реалистичностью. На холсте с точностью до мельчайших деталей была запечатлена авария, в которой погибла ее мать. Тело женщины безвольно лежит на руле. Она вся в крови. Не возникает сомнений: женщина мертва. Ее душа в виде большой птицы с желтым оперением, отделившись от тела, устремляется ввысь, к небесам.

— Ну разве не шедевр? – тихо произнес Жан-Феликс, глядя на картину. – Потрясающие цвета: желтый, красный, зеленый… Я прямо тону в этой радуге. Здесь столько радости…

Я бы не выбрал слово «радость». Возможно, «тревога»? Я не был уверен в своих чувствах относительно этой картины.

Мы перешли ко второй работе: Иисус на кресте, если я верно интерпретировал увиденное.

— Это Габриэль. Невероятное сходство, – прокомментировал Жан-Феликс.

На холсте и вправду оказался портрет Габриэля, которого Алисия изобразила в виде распятого на кресте Христа: из ран текут алые струйки, на голове терновый венец. Глаза не были опущены. Наоборот, они смотрели прямо на зрителя – немигающие, полные муки и безмолвного упрека. Они прожигали насквозь. Я подошел чуть ближе. Меня заинтересовал необычный предмет, привязанный к торсу Габриэля, – винтовка.