Книга Заново. В твоей тени — свет, страница 42 – Арина Вольская

Она ошибалась.

Освящение было первым этапом кражи её силы. Жрецы читали молитвы, Аэрон вливал в неё свою магию — якобы для «очищения», — а на самом деле настраивал её тело на приём жертвенного ритуала. С каждым освящением она теряла часть себя. Часть жизни. Часть будущего.

— Госпожа? — Тисса смотрела на неё с тревогой. — Вы побледнели. Вам нехорошо?

— Всё отлично, — ответила Элиан, прогоняя воспоминания. — Просто не выспалась.

Она спустила ноги с кровати и встала. Пол был ледяным — каменные плиты холодили ступни, и она поёжилась, натянула шерстяные носки — те самые, с дыркой на большом пальце, которые Тисса так и не заштопала.

— Помоги мне одеться, — сказала она. — Сегодня я хочу быть… скромной.

— Но госпожа, сегодня освящение! Вы должны быть в лучшем виде!

— В лучшем виде я буду, когда выживу, — ответила Элиан. — А пока — серое платье. И никаких украшений.

Тисса вздохнула, но спорить не стала.

Храм Светлого престола был залит светом.

Сотни свечей горели в высоких канделябрах, отбрасывая на стены пляшущие тени. Ладан курился в кадильницах, и густой, сладковатый дым поднимался к потолку, застилая глаза. Пахло воском, дымом и чем-то ещё — острым, металлическим, как запах крови перед битвой.

Элиан шла по центральному проходу, и каждый её шаг отдавался эхом под высокими сводами.

Вдоль стен стояли жрецы — в белых одеждах, с серебряными амулетами на шеях. Их лица были серьёзны, почти суровы. Они смотрели на неё без улыбок, без сочувствия — только с холодным любопытством.

Аэрон ждал у алтаря.

Сегодня он был особенно красив — белые одежды, расшитые золотом, серебряная диадема на платиновых волосах, в руках — посох с сияющим кристаллом наверху. Свет от свечей падал на его лицо, делая его похожим на статую древнего бога.

— Подойди, — сказал он, и голос его прозвучал как приказ.

Элиан подошла.

Она встала на колени на подушку — бархатную, расшитую золотом, пахнущую лавандой. Колени тут же намокли от сырости — подушка не спасала от холодного каменного пола.

— Сегодня ты начнёшь свой путь к свету, — сказал Аэрон, воздевая руки к небу. — Сегодня богиня примет тебя в своё лоно. Сегодня ты станешь сильнее, чем когда-либо.

Элиан опустила голову, чтобы он не видел её лица.

«Сильнее, — подумала она. — Сильнее для жертвы. Сильнее для того, чтобы отдать им всё, что у меня есть. Сильнее для смерти».

Жрецы запели.

Голоса их звучали в унисон — низко, монотонно, как жужжание пчёл в улье. Слова были на древнем языке, которого Элиан не понимала, но чувствовала — они проникали в кожу, в кровь, в кости, меняли что-то внутри, ломали, перестраивали, подчиняли.

Аэрон подошёл к ней, положил руки на плечи.

— Закрой глаза, — сказал он. — И доверься.

Элиан закрыла.

Она чувствовала его магию — горячую, золотую, она проникала в её тело через плечи, через голову, через грудь. Обжигала вены, заставляла сердце биться быстрее, сбивала дыхание.

В прошлой жизни это казалось ей благословением.

Сейчас — пыткой.

Она знала, что́ происходит на самом деле. Аэрон не вливал в неё силу — он настраивал её тело на частоту артефакта. Как настраивают музыкальный инструмент перед концертом. Как подгоняют ключ к замку.

Она была ключом.

А замок — её смерть.

— Терпи, — шепнул Аэрон. — Осталось недолго.

Элиан сжала зубы.