Книга Заново. В твоей тени — свет, страница 30 – Арина Вольская

Он взял пирог дрожащими руками. Отломил кусочек. Поднёс ко рту.

Элиан смотрела, как он жуёт. Медленно, будто боялся, что вкус исчезнет, если проглотить слишком быстро. Глаза у него были закрыты.

— Вкусно? — спросила она, хотя ответ знала.

— Божественно, — выдохнул он. — Я не помнил вкуса яблок. И корицы. И масла. А теперь… — он открыл глаза и посмотрел на неё. — Теперь я никогда этого не забуду.

— Тогда ешь, — сказала Элиан. — Я испеку ещё.

Он ел. Молча, сосредоточенно, с таким выражением, будто совершал священный ритуал.

А она сидела напротив и думала о том, что этот человек — тот самый, кого она должна была ненавидеть, — вызывает у неё странное чувство. Не жалость. Не благодарность. Что-то другое. Тёплое. Глубокое. Опасное.

— Ты смотришь на меня, — сказал он, не открывая глаз.

— Наблюдаю, — поправила Элиан. — Святые должны наблюдать за паствой.

— Я не твоя паства.

— А кто ты?

Он открыл глаза. Серые, глубокие, с серебряными искрами.

— Я твой союзник, — сказал он. — Только и всего.

— Только и всего, — повторила она.

Почему-то эти слова прозвучали как приговор.

После пирога они пили чай.

Элиан принесла с собой маленький заварочный чайник, две глиняные кружки и пару ложек мёда — густого, янтарного, с кристалликами сахара на дне банки.

— У тебя здесь почти как дома, — заметил Дариан, глядя, как она разливает чай.

— Дома у меня нет, — ответила Элиан, протягивая ему кружку через решётку. — Есть комната во флигеле для прислуги. И соседство с крысами.

— Крысы — хорошие соседи, — сказал Дариан, делая глоток. — Они не задают вопросов.

— А я задаю, — Элиан посмотрела на него поверх кружки. — Почему тебя заточили?

Он помолчал.

— Ты правда хочешь знать?

— Я не задаю вопросов, на которые не хочу знать ответы.

Дариан поставил кружку на пол и сложил руки на коленях.

— Меня заточили за правду, — сказал он. — Я узнал, что богиня Люмира — не богиня. Это артефакт. Древний, опасный, который питается силой живых людей. Святые — не избранные. Они просто корм.

— Я знаю, — тихо сказала Элиан.

Он поднял бровь.

— Знаешь?

— Догадываюсь, — поправилась она. — Слишком много святых умирает молодыми. Слишком много ритуалов, которые ослабляют, а не укрепляют. Слишком много совпадений, чтобы быть случайностью.

— Ты умна, — сказал Дариан.

— Ты уже говорил.

— Я знаю. И буду повторять, пока ты не перестанешь меня удивлять.

— Это вряд ли, — усмехнулась Элиан. — Я полна сюрпризов.

Они пили чай и говорили.

О магии, о мире, о людях. О том, как Аэрон пришёл к власти. О том, как король Альдрик закрывал глаза на то, что творится в храме. О том, что Лионель — не просто завистливая сестра, а инструмент, который используют жрецы, чтобы держать Элиан под контролем.

— Она спит с Аэроном, — сказала Элиан, отпивая чай.

— Откуда ты знаешь?

— Видела. В прошлой… — она запнулась. — В видении. Богиня послала мне знак.

Дариан посмотрел на неё с сомнением, но спорить не стал.

— Аэрон использует всех, — сказал он. — Тебя, её, даже богиню, если бы она существовала. Он не умеет любить. Он умеет только брать.

— Как ты это понял?

— Я знал его молодым, — ответил Дариан. — Он был таким же. Красивым, обаятельным, пустым. Единственное, что его волновало — власть. И он получил её. Ценой моей свободы.

— И моей жизни, — тихо сказала Элиан.