Книга Заново. В твоей тени — свет, страница 22 – Арина Вольская

Он замолчал.

Она продолжала ломать печать.

Это заняло больше времени, чем она думала.

Руны не поддавались. Серебро плавилось, но не исчезало. Линии рвались, но срастались снова, будто печать была живой, будто она не хотела отпускать свою жертву.

Элиан вспотела. Магия утекала, как вода сквозь пальцы. Светлячок над головой мигал всё чаще — скоро он погаснет, и она останется в темноте.

— Не получится, — сказал мужчина. Он смотрел на неё без насмешки. Почти с жалостью. — Эта печать держит меня уже триста лет. Ты не сможешь её сломать.

— Я не собираюсь её ломать, — ответила Элиан. — Я собираюсь её открыть.

Она нашла узел.

Тот самый, о котором рассказывал Аэрон. «Печать нельзя уничтожить, — говорил он. — Но можно временно ослабить. Для этого нужно найти узел — место, где линии пересекаются, — и разорвать его. Но будь осторожна: как только ты его разорвёшь, печать начнёт восстанавливаться. У тебя будет несколько минут».

Элиан взялась за узел.

Он был горячим — серебро жгло пальцы. Она стиснула зубы и потянула. Раз. Два. Три.

Узел поддался.

Линии вспыхнули, засветились ослепительным светом, и печать… открылась.

Кристалл треснул.

Чёрная субстанция потекла по стенам, по полу, по потолку. Мужчина внутри кристалла пошевелился — впервые за триста лет он мог двигаться свободно.

Элиан отступила на шаг.

— Ты… — он смотрел на неё, не веря своим глазам. — Ты выпустила меня.

— Не до конца, — ответила Элиан, показывая на остатки печати. — Я оставила предохранитель. Если ты попытаешься меня убить — печать восстановится, и ты снова окажешься внутри.

— Ты умна, — сказал он. — Умна и безумна.

— Это семейное, — усмехнулась Элиан. — Итак, сделка?

— Сделка? — он поднялся. Ноги дрожали, он шатался, но удержался на ногах. — О какой сделке может идти речь?

— Я помогаю тебе выжить и набрать силу. Ты помогаешь мне уничтожить всех, кто меня предал. А потом — разбегаемся.

Он смотрел на неё долго. Серые глаза — теперь не тусклые, а живые, острые — изучали её лицо, её платье, её руки.

— Ты действительно святая? — спросил он наконец.

— Была, — ответила Элиан. — Теперь я — кое-что другое.

— И что же?

— Твой шанс.

Он засмеялся.

Смех был хриплым, непривычным — он давно не смеялся. Но в этом смехе не было злобы. Только удивление и, кажется, надежда.

— Знаешь, в чём проблема светлых? — спросил он. — Вы думаете, что тьма — это зло. А на самом деле тьма — это просто другая сторона. Такая же, как свет.

— Учить меня этике будет тот, кого заточили за убийства? — парировала Элиан.

— Меня заточили не за убийства, — сказал он. — Меня заточили за правду.

Она замолчала.

В его словах была такая горечь, такая боль, что спорить не хотелось.

— Как тебя зовут? — спросила она.

— Дариан, — ответил он. — Дариан Вэст.

— Элиан, — сказала она. — Просто Элиан.

Он кивнул. И вдруг шагнул к ней — так близко, что она почувствовала запах его кожи, старой одежды, голода.

— Если ты меня обманешь, — тихо сказал он, — я убью тебя.

— Если ты меня обманешь, — ответила она, — я заточу тебя обратно. И на этот раз — навсегда.

Он улыбнулся.

В этой улыбке не было ничего тёмного или злого. Просто — признание. Равного. Сильного. Достойного.

— По рукам, святая.

— По рукам, монстр.

Она оставила ему остатки хлеба.

— Приду через несколько дней, — сказала она, поднимаясь по лестнице. — Не умирай.