Книга Заново. В твоей тени — свет, страница 20 – Арина Вольская

Сейчас — тишина.

Только её дыхание, шарканье подошв по камню и далёкий, едва слышный звук. Капала вода. Кап. Кап. Кап. Словно кто-то отсчитывал минуты до её прибытия.

— Ты меня ждёшь? — спросила она вслух.

Ответа не было.

Стражники появились внезапно.

Элиан услышала их раньше, чем увидела — смех, звон монет, хлопанье карт по столу. Она замерла за поворотом, прижалась к стене и выглянула.

Четверо.

Нет, пятеро. Пятеро мужчин в потрёпанных доспехах, с мечами на поясах и кружками в руках. Они сидели за деревянным столом, играли в кости и пили вино из глиняных кувшинов. Пахло от них перегаром, потом и какой-то кислой капустой.

Элиан узнала одного — лысого, с татуировкой дракона на шее. В прошлой жизни он тоже здесь сидел. И он же первым побежал, когда армия Светлого престола ворвалась в темницу.

— Дурачьё, — прошептала она.

Она могла бы их убить. Легко. Светлая магия — луч, который испепеляет всё на своём пути — была её коньком. Но шум привлёк бы других. А ей нужна была тишина.

Поэтому она выбрала другой путь.

Сонные чары.

Элиан закрыла глаза, сосредоточилась и представила: тёплая волна, которая разливается по комнате, окутывает каждого, проникает в лёгкие, в кровь, в мозг. В прошлой жизни она считала эту магию унизительной — «для слабаков». Сейчас она была благодарна Аэрону, который научил её этому «слабому» приёму.

Один из стражников зевнул.

Второй опустил голову на стол.

Третий выронил кружку — она покатилась по столу, расплёскивая вино, но никто не обратил внимания.

Через минуту все пятеро спали.

Элиан вышла из-за угла. Подошла к столу, взяла кусок хлеба — чёрствого, с треснувшей коркой — и сунула в карман. Пригодится. Потом перешагнула через ногу одного из стражников и направилась дальше, вглубь.

— Спасибо за науку, Аэрон, — прошептала она. — Теперь я знаю, как усыпить охрану быстрее, чем ты скажешь «свет победит».

Один из стражников во сне пробормотал: «Не брал я твою рубаху, Грегор…»

Элиан улыбнулась.

— Жизнь простых людей прекрасна, — сказала она.

Чем глубже она спускалась, тем холоднее становилось.

Не просто холод — стужа. Такую можно было встретить только в склепах да в древних подземельях, куда не проникало солнце сотни лет. Элиан поёжилась, запахнула плащ плотнее, но холод пробирался под ткань, под кожу, под рёбра.

Светлячок над её головой мигал — магия слабела. Она потратила слишком много сил на сонные чары. Нужно было экономить.

Элиан остановилась, прислонилась к стене и закрыла глаза.

— Ты справишься, — сказала она себе. — Ты уже умирала. Это проще.

Она сделала глубокий вдох. Воздух был ледяным, обжигал лёгкие, но в нём чувствовался ещё один запах. Металл. И кровь. Старая, давняя, въевшаяся в камни.

Она пошла дальше.

Коридор расширился. Стены стали выше, потолок ушёл вверх, и впереди, в тусклом свете её магии, показалась дверь. Огромная, железная, с заржавевшими петлями и ручкой в виде львиной головы.

Элиан подошла ближе.

На двери были руны. Десятки, сотни рун, вырезанных в металле и залитых серебром. Они светились — слабо, едва заметно, но светились. Печать.

Та самая печать, которую она должна была сломать.

— Привет, — прошептала она, касаясь холодного металла кончиками пальцев. — Я по твою душу.

За дверью была клетка.

Элиан помнила её. В прошлой жизни она видела эту клетку мельком, когда армия Светлого престола ворвалась в темницу, чтобы «добить обессиленного врага». Тогда клетка была пуста. Тёмный властелин уже выбрался — и был так слаб, что его взяли голыми руками.