Книга Заново. В твоей тени — свет, страница 101 – Арина Вольская

Она оделась, вышла из комнаты и пошла в Большой зал.

Там уже собрались все — жрецы, рыцари, придворные. Аэрон стоял в центре, на возвышении, и говорил:

— Тёмный властелин на свободе. Он разрушил печать и теперь движется к столице. Мы должны остановить его. Любой ценой.

— Как? — спросил кто-то из толпы.

— Жертва, — ответил Аэрон. — Нужна жертва. Святая должна отдать свою жизнь, чтобы запечатать тьму навсегда.

Толпа загудела.

Элиан стояла в первом ряду и смотрела на Аэрона.

Он был бледен, но глаза его горели.

— Святая согласна? — спросил он, глядя на неё.

Элиан посмотрела на него долгим взглядом.

— Согласна, — сказала она.

Толпа вздохнула.

— Тогда готовьтесь, — сказал Аэрон. — Ритуал завтра на рассвете.

Элиан кивнула и вышла из зала.

Вернувшись в комнату, она закрыла дверь и прислонилась к косяку.

— Ты слышал? — прошептала она.

— Слышал, — ответил голос в голове.

— Что нам делать?

— Встретимся в темнице, — сказал Дариан. — Через час.

— Но там же стража!

— Там никого не будет, — ответил он. — Я позаботился.

— Как?

— Я — тёмный властелин, — усмехнулся он. — У меня есть свои способы.

Элиан улыбнулась.

— Ты сумасшедший, — сказала она.

— А ты — нет? — спросил он.

— Я — святая, — ответила она. — Сумасшествие — моя работа.

— Тогда встретимся через час, — сказал он.

— Встретимся, — ответила она.

Она накинула плащ и вышла из комнаты.

Час спустя она была в темнице.

Стражники спали — не как обычно, а мёртвым сном. Элиан перешагнула через их тела и спустилась вниз.

Дариан стоял у решётки.

Клетка была открыта.

— Ты… ты выбрался, — сказала Элиан.

— Выбрался, — кивнул он.

— Как?

— Твои уроки, — ответил он. — Твои книги. Твоя вера. Я смог.

Она подошла к нему.

Он протянул руку.

Она взяла её.

— Теперь мы вместе, — сказал он.

— Вместе, — ответила она.

Он притянул её к себе.

Она не сопротивлялась.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Я знаю, — ответила она. — Я тоже.

Он поцеловал её.

И чёрная нить на её пальце стала красной.

Не потому, что изменила цвет.

А потому, что теперь она была связана с её сердцем.

«Они сказали: “Богиня проверит твою чистоту”. И я подумала: какая ирония. Та, кого они называют чистой, носит на груди тёмный камень. Та, кого они называют святой, целовала тёмного властелина. Та, кого они называют жертвой, готовится стать их палачом. “Я готова”, — сказала я. И улыбнулась. Потому что знала: богиня, которой они поклоняются, — просто камень. А настоящая магия — не в свете и не во тьме. А в выборе. И я сделала свой выбор».

— Из дневника Элиан, который она сожжёт через два года, за час до собственной смерти

Утро великого испытания началось с того, что Элиан разбудил не звон колоколов и не голос Тиссы, а тишина.

Странная, тягучая, почти осязаемая тишина, которая опустилась на дворец, как тяжёлое бархатное одеяло. Даже птицы за окном молчали — притихли, будто чувствовали, что сегодняшний день изменит всё. Или, может быть, ей просто казалось.

Элиан лежала на спине, глядя в потолок. Паучок над её кроватью замер — не ткал паутину, не шевелил лапками, а просто сидел, будто тоже ждал. За окном было ещё темно — солнце только начинало подниматься из-за горизонта, окрашивая небо в бледно-розовые и золотистые тона.