Книга Моя единственная религия: Грех для Верховного, страница 90 – Аматариэль Джулианна Кортес

Непрерывный, монотонный гул боевых барабанов заставлял вибрировать сами скалы.

— Они начнут штурм на рассвете, — раздался за моей спиной глубокий, спокойный голос.

Я не обернулась, так как почувствовала его приближение еще до того, как он произнес первое слово. Знакомый, одурманивающий жар его ауры окутал меня со спины. Сильные руки Хаояна легли на мою талию, притягивая вплотную к его широкой груди. Он зарылся лицом в мои распущенные волосы, вдыхая их аромат с той же фанатичной жадностью, что и в первый день нашего падения.

— Их слишком много, Хаоян, — прошептала, накрывая его ладони своими. Мой голос не дрожал, но тяжесть предстоящей бойни давила на плечи. — Я чувствую ауры восьми мастеров стадии Зарождения Божества. Они привели с собой старейшин-отшельников, которые веками не покидали своих пещер.

— Пусть приводят хоть самих Небожителей, — его губы коснулись моей шеи, оставляя обжигающий след. В его тоне не было ни капли страха, лишь холодное, презрительное предвкушение хищника. — Этот барьер впитал мою кровь и твою тьму. Чтобы пробить его, им придется пожертвовать половиной своей армии. А ту половину, что осмелится переступить порог нашего дворца, мы уничтожим сами.

Мужчина развернул меня к себе.

Цзян Хаоян был облачен в легкие нижние одежды из черного шелка, но даже в них он выглядел опаснее любой армии в полных доспехах. Его прекрасные глаза, теперь навсегда затопленные чернильной бездной, смотрели на меня с такой невыносимой, всепоглощающей нежностью, которая предназначалась только мне одной. Для остального мира он был безжалостным демоном, но для меня — самым преданным мужчиной.

— Завтра кровь потечет рекой, Кира, — произнес он, беря мое лицо в ладони. Его большие пальцы нежно погладили мои скулы. — Я не хотел, чтобы твои руки испачкались. Хотел оградить тебя от всего этого, но я чувствую, как твоя ци рвется в бой.

— Я больше не буду прятаться за твоей спиной, пока ты проливаешь кровь ради меня, — твердо ответила, глядя прямо в его бездонные глаза. — Если они пришли уничтожить наше королевство, мы встретим их вместе. Как владыка и владычица теней.

Его грудь тяжело вздымалась. Услышав мою готовность разделить с ним не только ложе, но и поле боя, он издал тихий, гортанный звук, полный мрачного ликования.

— Сделаем это вместе, — произнес он, наклоняясь и скрепляя клятву коротким, но жестким поцелуем, отдающим привкусом железа и обещанием смерти нашим врагам.

Он отстранился и взял меня за руку.

— Рассвет наступит через два шичэня. Идем.

Мы покинули балкон, оставив позади гул вражеских барабанов, и спустились во внутренние покои Дворца Темного Лотоса.

Наша спальня была высечена в самом сердце обсидиановой скалы. Здесь царил полумрак, освещаемый лишь мягким свечением багровых жемчужин ночного неба и теплом массивных курильниц, в которых тлели духовные травы. Огромное ложе, застеленное мехами черного барса и драгоценным шелком, манило своим уютом, резко контрастирующим с надвигающейся бурей.

Атмосфера в комнате была густой, почти осязаемой. Мы оба понимали, что этот рассвет может стать для нас последним. Как бы Хаоян ни был уверен в нашей непобедимости, против нас стояла вся Поднебесная. И это осознание придавало каждому нашему движению, каждому взгляду особую, пронзительную остроту. Это было прощание с миром перед тем, как утопить его в крови.