Книга Моя единственная религия: Грех для Верховного, страница 19 – Аматариэль Джулианна Кортес

Старая служанка, тяжело опираясь на клюку, подошла ко мне и сунула в руки стопку чистой ветоши из мягкого хлопка.

— Настоятель приказал закрыть все ставни в Павильоне Священных Свитков на нижнем ярусе и протереть полки от пыли. Если хоть капля дождя попадет на древние бамбуковые таблички, с нас живьем снимут кожу! Живо ступай туда! И помни: ни звука, ни единого лишнего движения. Это место скопления мудрости, а не скотный двор.

Я покорно кивнула, низко опуская голову, и поспешила к тропе, ведущей к библиотеке.

Павильон Священных Свитков располагался на стыке Внешнего и Внутреннего Дворов. Это была монументальная восьмиярусная пагода, вырезанная из темного железного дерева, способного противостоять огню и влаге. Обычно туда допускались лишь старшие адепты, но перед лицом надвигающейся стихии рабочих рук не хватало, и для черновой работы на самом нижнем, наименее ценном этаже сочли возможным использовать даже такую пыль под ногами, как я.

Стоило мне переступить высокий деревянный порог пагоды, как запахи надвигающейся грозы отрезало невидимым барьером. Внутри царил полумрак, разгоняемый лишь мягким свечением жемчужин ночного неба, вставленным в стены. Воздух здесь был сухим, пропитанным ароматами старой бумаги, высохшего бамбука, чернил и едва уловимого ладана, который использовали для отпугивания книжных червей.

Пространство нижнего яруса казалось бесконечным лабиринтом из высоких, уходящих под потолок стеллажей. Я принялась за работу, торопливо закрывая тяжелые резные ставни на окнах. В библиотеке стало еще темнее.

И тут первая молния разорвала небеса прямо над пиком. Вспышка была такой яркой, что пробилась сквозь щели в ставнях, окрасив помещение в мертвенно-белый цвет. За ней последовал оглушительный, сотрясающий саму землю раскат грома.

Звук ударил по моим ушам с такой силой, что я выронила ветошь и схватилась за голову.

Это была не просто гроза. Это была буря, пропитанная духовной энергией небес. Мои печати, сдерживающие демоническую ци, затрещали. Внутри даньтяня вспыхнула обжигающая боль, словно кто-то провернул в животе раскаленный клинок. Мое дыхание сорвалось на хрип.

«Только не сейчас. Держись, Хуаньси. Держись», — мысленно взмолилась я, оседая на пол и прижимаясь спиной к массивному стеллажу.

Я зажмурилась, концентрируя все свои скудные силы на том, чтобы удержать барьер внутри себя. С улицы донесся шум хлещущего ливня — вода обрушилась на крышу пагоды сплошной стеной. Гром гремел не переставая, сливаясь в один непрерывный, вибрирующий рев. Каждая вспышка молнии отдавалась спазмом в моих заблокированных меридианах. Демоническая суть внутри меня, испуганная небесным гневом, металась, требуя выхода, требуя защиты.

Я в панике забилась в самый темный угол между двумя рядами стеллажей, подальше от окон, подтянув колени к груди и зажав уши грязными ладонями. Меня колотила крупная дрожь. Волосы выбились из уродливого узла, прилипнув к вспотевшему лбу. Сейчас я меньше всего походила на смиренную послушницу — скорее на загнанного зверька на краю гибели.

Очередной раскат грома заставил пол под моими ногами содрогнуться. Магические жемчужины на стенах тревожно замигали и на мгновение погасли, погрузив библиотеку в абсолютную, непроглядную тьму.