Книга Моя единственная религия: Грех для Верховного, страница 12 – Аматариэль Джулианна Кортес

Но у судьбы, как известно, жестокое чувство юмора.

На шестой день моего пребывания в храме, во Внешнем Дворе стало шумно. Готовилось большое подношение духам-покровителям гор. Послушники носились с корзинами духовных фруктов, рулонами драгоценного шелка и чашами с рисом. Меня, как самую бесправную служанку, гоняли с поручениями с удвоенной силой.

— Эй, немая! — резкий окрик Настоятеля Внешнего Двора заставил меня вздрогнуть и выронить тряпку, которой я полировала медную курильницу.

Он стоял на ступенях, вытирая пот с красного лица. У его ног покоился массивный ларец из темного, тяжелого дерева, украшенный защитными рунами.

— Живо иди сюда! — приказал он, нетерпеливо махнув рукой. — Госпожа Ван слегла с ломотой в костях, а остальные послушники заняты в Зале Предков. Понесешь это к Лунным Вратам. И только посмей уронить! Это благовония из корня Тысячелетнего Духовного Лотоса. Одна щепка стоит больше, чем вся твоя никчемная жизнь.

Я послушно засеменила к нему, низко кланяясь. Лунные Врата были границей. Чертой, отделявшей Внешний Двор от Внутреннего — личной обители Цзян Хаояна и высших старейшин. Слугам запрещалось переступать этот порог под страхом сурового наказания плетьми.

Стоило мне приблизиться к ларцу, как мне стало дурно. Защитные руны на дереве излучали такую концентрированную светлую ци, что она обжигала меня даже сквозь печати. Для праведного заклинателя этот аромат был бы слаще небесного нектара, но для моего демонического нутра он был ядом.

Я ухватилась за кованые ручки. Ларец оказался невероятно тяжелым, словно внутри лежали свинцовые слитки. Мои ослабевшие, лишенные духовной поддержки мышцы жалобно скрипнули. Сцепив зубы, чтобы не издать стон, я подняла ношу. Колени дрожали, спина мгновенно покрылась липким потом.

— Неси аккуратно! Оставишь у Лунных Врат на каменной подставке, старший брат Лю заберет, — бросил Настоятель и поспешил прочь.

Путь к границе дворов превратился в пытку. Каждый шаг отдавался болью в спине. Древесина ларца, пропитанная светлой энергией, казалось, нагревалась в моих руках, обжигая ладони даже сквозь грубую ткань рукавов. Дыхание со свистом вырывалось из легких, а перед глазами плясали темные пятна.

«Соберись, Хуаньси. Настоящая хозяйка тела выжила в Яме Десяти Тысяч Змей, ты не умрешь от ящика с благовониями», — подбадривала себя мысленно, стирая пот со лба плечом.

Наконец, впереди показалась изящная круглая арка Лунных Врат, вырезанная из цельного куска белого нефрита. За ней начинался другой мир: парящие мосты, скрытые в тумане павильоны и кристальная тишина, нарушаемая лишь шелестом ветра. Рядом с аркой действительно стояла невысокая резная подставка из камня.

Осталось всего десять шагов, восемь, пять.

Я сосредоточилась исключительно на подставке, мечтая лишь о том, как сброшу эту адскую тяжесть.

И потому я не заметила, как изменился воздух.

Внезапно температура резко упала. Щебетание птиц оборвалось, знакомый, пронзительно чистый запах сосновой смолы и сандала накрыл меня ледяной волной.

Из-за арки Лунных Врат, в сопровождении двух склонившихся старейшин, вышел Цзян Хаоян.

Он был в парадных одеждах, предназначенных для церемоний. Белоснежный шелк струился вокруг его высокой фигуры, расшитый серебряными журавлями, которые казались живыми. На его голове покоилась сложная серебряная корона, скреплявшая длинные темные волосы. Его лицо было маской из безупречного, бесстрастного нефрита. Глаза, светлые и пугающе спокойные, смотрели сквозь этот мир, не задерживаясь на мирской суете.