Книга Укуси меня, страница 78 – Пенелопа Барсетти

— Лучше, чем быть едой…

Даже не чувствуя давления его настроения, я знала, что разозлила его. Энергия всей комнаты изменилась. Очевидная угроза витала в воздухе. Вместо того, чтобы видеть во мне неотразимую женщину, которую он желал каждую ночь, он увидел во мне врага.

— Единственные люди, которыми мы питаемся, – это те, кто сами себя предлагают…

— Разве я предложила тебе себя?

— Но я дал тебе выбор…

— Это было вымогательство. И ты не выполнил свою часть сделки.

— Мне нужно больше времени…

— О, посмотри, что из этого вышло…

Он так сильно ударил ладонями по столу, что вся посуда сдвинулась.

— Есть вампиры, которые выращивают людей, как домашний скот, но я не из их числа. Каждая женщина, которой я когда-либо питался, предлагала мне себя добровольно. Сравнивать меня с другими не только оскорбительно, но и неверно.

Кингснейк уставился на меня, желая, чтобы я перебила его.

— Я предложил тебе шанс найти лекарство, чтобы спасти твой народ, так что в этом начинании мы союзники, а не враги. Знаешь, кто твой враг? Тот, кто выпустил эту болезнь в мир.

— А кто это сделал?

Его глаза недоверчиво прищурились, будто я должна была понять это раньше.

— Эфириалы.

Я был слишком зол, чтобы усидеть на месте, поэтому оставил Ларису за обеденным столом, а сам отправился на поиски крепких напитков.

Я вошел в свой кабинет – в большую комнату с огромным камином и отдельным баром, где я совещался с генералом Вайпером и его командирами больше раз, чем мог бы сосчитать. Я опустился в огромное кресло со стаканом в руке, положив ноги на стол, огонь обдавал теплом мою одежду.

Дверь внезапно открылась, и часть меня надеялась увидеть Ларису в платье с высоким разрезом, на каблуках и с выпирающей грудью… готовую извиниться передо мной.

На коленях.

Чтобы ее красивые губы и сорвавшийся с них стон заменили просьбу о прощении.

Но это был мой брат.

Он вошел, полностью одетый в форму, словно только что закончил дежурство.

— Я увидел в твоем окне свет.

Он прошел к стойке и наполнил стакан, прежде чем занять место напротив меня. Он казался усталым, потому что сидел и молчал, просто наслаждаясь выпивкой и думая о чем-то своем.

В любом случае, я был не в настроении разговаривать.

— Ты сердишься.

Мои глаза остановились на огне:

— Я всегда злюсь…так что, не впечатляющая догадка.

— Ты выглядишь злее, чем обычно.

— Пожалуй, ты прав.

— Я думал, что теперь все хорошо, ведь она спасла Клыка.

Напоминание о ее героизме только сильнее разозлило меня. Отныне я был у нее в долгу.

— Так и было.

В тот момент все изменилось. Вкус ее крови разжег мое желание, но после этого оно достигло новых высот. Даже сейчас, с этим жгучим гневом, я бы взял ее на своем столе.

— Но потом она открыла свой чертов рот.

— И что она сказала?

— Лишь ложь и чушь.

Он отпил из стакана и стал ждать объяснений.

— Я рассказал ей правду об Эфириалах, но она все еще думает, что мы монстры.

— Какая разница, что она думает?

— Это важно, потому что…

Мой брат продолжал смотреть.

— Просто важно.

— Эта мифология укоренилась в их сознании с самого рождения. Один разговор с тобой не изменит целую жизнь идеологической обработки.

— Но она умнее других, себе подобных.

— Правда? Я отчетливо помню, как ты говорил обратное.

Это было целую жизнь назад, когда мне пришлось сопровождать ее в Грейсон.