Книга Бывший лучший друг моего босса, страница 24 – Ния Экс

Телефон звонил снова.

— Бери, — тихо сказала я. — Это важно.

Он кивнул, все еще не сводя с меня глаз, и поднес трубку к уху.

— Алан? Да, я в порядке.

Я встала и отошла к окну, давая ему пространство. В отражении в стекле я видела свое раскрасневшееся лицо, распухшие губы. Я видела женщину, которая только что переступила через какую-то невидимую черту. И я не знала, куда это приведет. Но впервые за долгое время я не чувствовала страха. Лишь странное, тревожное, пьянящее предвкушение.

Поцелуй с Джейком не был ответом на все вопросы. Он был новым вопросом. И мне не терпелось найти на него ответ.

Венди Гилморт

«Счастливый конец зависит от того, где ты решил остановить историю» (с) Орсон Уэллс

Год спустя.

Снег снова укутывал Нью-Джерси, но на этот раз он был другим. Не колючим и враждебным, а мягким, умиротворяющим, словно природа решила стереть в порошок все старые обиды и дать городу чистый лист. Я стояла у огромного окна в нашей с Джейком гостиной — уже не в том холодном пентхаусе-выставке, а в уютном лофте с книгами, винтажным ковром и запахом свежей выпечки. Наш общий дом. С ума сойти…

Пятнышко, развалившись на диване, блаженно мурлыкала, подставляя брюхо теплому солнечному лучу. Она окончательно приняла меня, поняв, что я — не временная гостья, а часть стаи.

Год. Целый год с того дня, когда мир Джейка рухнул, а мой, наоборот, обрел наконец-то твердую почву под ногами. Год расследований, тихих ночей, разговоров по душам и того самого поцелуя, что стал не бегством, а началом.

Дело об убийстве Эвелин Ричардсон было закрыто. Старший Ричардсон, лишенный козырей и поддержки, сломленный уликами, которые собрал Алан, и молчаливым отречением собственного сына, признал вину в рамках сделки со следствием. Он не раскаивался. Он просто проиграл. Империя рухнула, но Джейк, к своему удивлению, обнаружил, что ему не жаль. Он построил свою. Честную. Небольшую архитектурную фирму, где я работала не «девушкой на подхвате», а полноценным дизайнером.

Дверь в кабинет скрипнула. Я обернулась. Джейк вышел, и на его лице не было и тени той ночной агонии. Усталость — да, мы оба работали не покладая рук. Но и глубокое, спокойное удовлетворение.

— Всё сдал? — спросила я, имея в виду последние отчеты по новому проекту.

— Всё. Теперь только ты, я и два выходных дня абсолютной лени, — он подошел и обнял меня сзади, прижав подбородок к моей макушке. Его руки сомкнулись на моем округлившемся животе. — И он.

Я улыбнулась, положив свои ладони на его. Да, «он». Наше маленькое чудо. Следующая глава, которая писалась уже не болью прошлого, а тихой радостью будущего.

— Звонил Алан, — тихо сказал Джейк. — Поздравил с окончанием проекта. Спросил, как ты.

Я кивнула. Отношения с Аланом были... другими. Не прежними, не дружескими, но и не враждебными. Слишком много воды утекло. Слишком много ран было нанесено с обеих сторон. Но в тот день, когда его отца осудили, Алан нашел меня и сказал всего одну фразу: «Я рад, что ты нашла свой остров». И я поняла — это его способ простить. Себя. И меня. Мы были двумя кораблями, которые когда-то столкнулись в бурю, а теперь разошлись по своим курсам, помахав друг другу на прощание.

— Я заказала столик в том итальянском местечке у реки, — прошептал Джейк мне на ухо. — Как думаешь, справимся без Пятнышка на два часа?

— Она нас не простит, но мы попробуем, — рассмеялась я.

Он повернул меня к себе. Его глаза, такие же насмешливые и живые, смотрели на меня с той самой нежностью, что родилась год назад из общего горя и выросла в нечто большее. В любовь. Неидеальную, прошедшую через огонь и лед, но — настоящую.

— Знаешь, о чем я думаю? — сказал он, проводя пальцем по моей щеке.

— О том, что я самая крутая дизайнерша на свете и ты без ума от моего шарлотта? — подняла я бровь.

— Ну, это само собой, — он ухмыльнулся. — Но нет. Я думаю, что Ремарк был неправ. Не всегда один бросает другого. Иногда двое находят друг друга посреди всего этого хаоса. И это отменяет все предыдущие правила.

Босс был прав. Вся наша история началась с цитаты о предательстве и гонке, о том, кто кого опередит. Но мы не опережали друг друга. Мы шли рядом. Плечом к плечу. Сначала сквозь боль и расследование, потом сквозь стройку нового бизнеса, а теперь — в наше общее, светлое будущее. Я поднялась на цыпочки и поцеловала его. Это был поцелуй не для того, чтобы забыться, а чтобы помнить. Помнить всё. И боль, и страх, и ту первую ночь, когда он был разбит, а я была его пристанью. И все последующие ночи, когда мы были друг для другом и пристанью, и океаном, и кораблем. За окном медленно падал снег. Год назад он был свидетелем нашей боли. Теперь он был свидетелем нашего тихого, абсолютного счастья. И я знала — это не конец. Это наше начало.

Конец.