Книга Бывший лучший друг моего босса, страница 21 – Ния Экс

— Ты уверен? Сто процентов?

— Улики говорят сами за себя, Джейк. И свидетель... он не лжет. Не в этом.

Я кивнул и первым зашел в кабинет, подошел к бару. Рука не дрожала, когда я наливал два виски. Это была та самая марка, что пил мой отец. Я протянул бокал Алану.

— Рассказывай. Всё, что нашел.

Мы сели. Алан отпил медленный глоток и начал. Его голос был ровным, докладным, но каждый факт входил в меня, как нож.

— Твоя мать не совершала самоубийство. Ее сбросили с моста. Данные патологоанатома, которые я нашел, вскрывают массу несоответствий в официальном отчете. Следы борьбы под ногтями, ушиб на затылке, не совместимый с падением.

Я слушал, сжимая бокал так, что стекло могло треснуть.

— Мотив, — продолжил Алан, — был самым банальным и самым чудовищным. Она была беременна. Не от твоего отца.

Воздух вырвался из моих легких со свистом. Я откинулся на спинку кресла, закрыв глаза. Перед глазами поплыли обрывки воспоминаний. Мама, ее уставшая улыбка в последние месяцы. Ее разговоры по телефону украдкой. Ее страх перед моим отцом, который я, ребенок, чувствовал кожей.

— Отец... — просипел я. — Он знал?

— Не просто знал, Джейк. — Алан посмотрел на меня прямо, и в его взгляде не было жалости. Была суровая правда. — Заказчиком был он. Исполнители — его «люди». Те самые, что работали на него в девяностых. Один из них, тот, кого мы искали сегодня в клубе, решил поговорить. У него совесть заела. Слишком поздно.

Я вскочил с кресла, подошел к панорамному окну. Город лежал внизу, сияющий, безразличный. Империя моего отца. Построенная на деньгах, власти и крови. На крови моей матери.

— Почему? — спросил я стекло. — Почему он не дал ей просто уйти? Ради чего это... это убийство?

— Репутация, Джейк. Ты же его знаешь. Для Ричардсона семья — это фасад. Идеальная картинка. Беременная жена на стороне — это удар по его имиджу, по его переговорам. Это слабость. А слабости он не прощает.

Я резко повернулся.

— У нас есть достаточно, чтобы пойти в полицию?

Сыщик тяжело вздохнул.

— Пока нет. Свидетель боится давать официальные показания. Бумаги — косвенное доказательство. Нам нужна исповедь самого киллера. Или... признание твоего отца.

Признание отца. Я горько рассмеялся. Этот человек не признавал ничего, кроме баланса на счетах.

— Он сейчас в Швейцарии, — пробормотал я. — На своем очередном «оздоровительном» курорте.

— Мы его найдем, Джейк. Я обещаю тебе.

В дверь постучали. Легкий, неуверенный стук. Венди.

— Джейк?.. С тобой всё в порядке? Ты не отвечал.

Я провел рукой по лицу, смывая с него следы боли и ярости, и снова надел маску. Не полностью, лишь ее обломки.

— Войди, — сказал я, и голос мой охрип.

Она осторожно вошла, держа в руках два стакана с водой. Ее глаза, большие и карие, метались между мной и Аланом, читая напряжение в воздухе.

— Я подумала... может, вам просто нужно побыть одним? Я могу уехать на такси.

— Нет, — ответил я быстрее, чем подумал. — Останься. Пожалуйста.

Я не хотел оставаться один. Не сейчас. Не с этими демонами. Алан встал.

— Мне нужно идти. Проведать кое-какие концы. — Он посмотрел на Венди. — Побудь с ним.

Это было не приказание. Это была просьба. От Алана. Мир перевернулся с ног на голову.

Он вышел, оставив нас вдвоем. Я снова подошел к бару, но Венди мягко остановила меня, взяв за руку.