Книга Урфин. Захват, страница 61 – Владимир Машошин

Тут коридор ожил звуками торопливых шагов.

— Да уйди ты! Оголтелый, – повариха легко оттолкнула его.

Вся покрасневшая и вспотевшая, она пыхтела и отдувалась, как загнанная лошадь и, видимо, чтобы скрыть возбуждение нарочно громко загремела посудой.

В этот момент вошла её напарница и сразу же вытолкала Лапу в шею.

Вскоре у Лапы пропал аппетит, он сделался задумчивым.

— Что это с ним? – гадали медсёстры

— Ностальгия, наверно.

— Ага, по свалке тоскует, – хихикали женщины.

А Лапа тайком следил за ними, и его голодный похотливый взгляд буквально поедал медсестер. Когда желание становилось невыносимым, он ложился на койку и отворачивался к стене. Боясь шевельнуться, Лапа так и лежал, пока желание не отпустит. Однако стоило ему только выйти из палаты, как всё повторялось.

Вот Танечка, молоденькая медсестра, наклонилась, её лиф отошёл, обнажилась маленькая грудь, показался розовый сосок. Лапа жадно смотрел, кровь вскипела, член напрягся, Танечка выпрямилась, и он с трудом отвёл взгляд.

Чтобы успокоиться, Лапа спустился в подвал, место для курения было его любимым местом, здесь можно всегда найти недокуренную сигарету или выпросить целую.

Лапа поднял чибис, закурил и глубоко затянулся.

Подвал его успокаивал, но именно здесь сильнее всего обострялись самые низменные желания. Подземелье чем-то манило Лапу, будто там, внизу, скрывался секрет счастья.

С каждым днем Лапа забирался всё дальше, исследуя больничные катакомбы.

В один из таких дней, он нашёл потрескавшуюся старую дверь, за которой находилась маленькая комната. Комната была завалена разным хламом: ломаные стулья, старые скамьи, агитационные плакаты.

Как ни странно, но именно это захламленное помещение внушало Лапе удивительное спокойствие.

И с некоторых пор Лапа просиживал часами среди этого пыльного хлама.

Здесь он много думал о жизни и смерти, а когда мимо проходили медсёстры, Лапа мысленно раздевал их.

И его размышления принесли плоды, Лапа сделал для себя открытие, он нашёл способ победить смерть. Всё оказывается просто, нужно лишь стать носителем смерти. Мысль простая и очевидная, внезапно пришла ему на ум, и Лапа удивился, почему он раньше до этого не додумался?!

«Нужно не убегать, не прятаться, не забываться в алкогольном дурмане, необходимо самому стать смертью!»

Лапа живо представил молоденькую медсестру Татьяну мёртвой: вот она лежит неподвижно, её ноги и руки раскинуты, глаза закрыты, тело такое доступное. И следом он увидел себя с ножом, как он стоит перед Татьяной, а она умоляет, плачет, обещает отдаться…

Воображение обожгло и тут же, будто порох воспламенилось мужское желание, Лапа подскочил и тихонечко взвыл.

В этот момент в голове Лапы прозвучал голос:

— Слушайся меня!

Неведомый голос подавлял и успокаивал, Лапе тут же захотелось слушаться.

Глубоко под землей, среди тёмной пыльной комнаты, Лапа услышал божий глас! И этот глас обещал ему скорую щедрую награду, нужно было лишь повиноваться.

В этот момент вся жизнь пронеслась у него перед глазами. Лапа отчётливо увидел, что весь его жизненный путь, каждый изгиб судьбы, мельчайшие жизненные события, не более чем временные остановки по пути сюда. В этот темный и пыльный подвал.

С самого рождения высшая сила вела его, изменяла, ломала, освобождая от ненужных связей, и вот, теперь, Лапа готов!