Книга Смерть на Кикладах, страница 138 – Сергей Изуграфов

Бежать!

Морем. Немедленно. Как можно дальше! В Эфес, в столицу крупной провинции. Там примут, – там его знают. Там он затеряется среди людей в огромном городе, как осенний лист среди опавшей листвы, надежно скроется до лучших времен, улестит правителей дарами и вином и купит их защиту.

Цицерон не вечен. Подождем!

Сенат и народ Рима не станут тратить время и средства на розыски какого-то вольноотпущенника. А если Апелла и там почувствует угрозу, что ж… Парфия рядом, там его не найдут. Парфяне примут беглеца и не выдадут Риму. Там у Апеллы тоже есть нужные люди. А с деньгами и товарами он устроится везде.

Будьте вы все прокляты! Скорее, медлить нельзя ни в коем случае!..

Он бросил взгляд на притихшую фамилию и маленького запуганного виночерпия, застывшего у колонны с тяжелым кувшином в дрожащих руках.

Всех придется оставить здесь, чтобы не вызывать подозрений, промелькнуло у него в голове. Никому из них не доверяю. Слишком меня ненавидят. Продадут, к оракулу не ходи. Боятся и ненавидят. Наперегонки побегут. Эх, жаль, нельзя их всех сейчас… Времени нет. Возьму только двоих: старого грека, что служит мне второй десяток лет, и этого мальчика, плотоядно облизнулся вольноотпущенник. Впереди трудные времена, он поможет мне их пережить и скрасит мое бегство. Не забыть заветную шкатулку.

Допив чашу с вином цвета темного янтаря, пока дно не показало фривольные сцены, что он велел перерисовать со стен лупанария в Помпеях, Апелла окончательно пришел в себя.

— Мне необходимо проверить, все ли погрузили на корабль, как я приказал! – заявил он громким, но нетвердым еще голосом и откашлялся. – Вы, двое, – ткнул он пальцем в старого грека и мальчишку-виночерпия – собирайтесь! Пойдете со мной. И подними свиток с пола! Мы ночуем сегодня на корабле. Всем остальным ждать нас завтра. И смотрите у меня! – прорычал Апелла, сжимая мясистые пальцы в кулак. – Узнаю что – кожу сдеру. Никому виллу не покидать под страхом смерти. Ни с кем не говорить – под страхом смерти. Кто провинится – умирать будет долго, уж я об этом позабочусь!

Побелевшие от страха лица слуг показали, что хозяина своего они знали давно и очень хорошо…

Скоро они разошлись, молча и сумрачно, не глядя друг на друга, а венок из виноградных листьев остался одиноко лежать на мозаичном полу опустевшего триклиния.

— Но ведь во всем мире каждый день люди убивают людей,

— сказал аббат. – Я не понимаю, почему он отказался

от места отшельника. Религия для того и придумана,

чтобы покрывать преступления. В чем же дело?

— Вы правильно сделали, что предложили ему, – сказал археолог. – Но он слишком честен, чтобы согласиться.

— Экая дубовая голова! Ну кто заставляет его быть честным!

— подивился аббат. – Что с ним теперь будет, а?

Борис Виан, «Осень в Пекине»

— Прошу, прошу, дамы и господа! – голос главного смотрителя археологического музея звучал радушно до приторности. – Вы видите, в этом зале нашего музея сосредоточена замечательная коллекция винных сосудов времен античности. Проходите ближе, вы сможете их внимательно рассмотреть, но попрошу, увы, руками не трогать. От времени они стали очень хрупкими, часть из них была собрана из осколков реставраторами музея. Сами можете убедиться, насколько это была сложная и кропотливая работа, зато какой прекрасный результат!