Онлайн книга «Смерть на Кикладах»
|
— Хорошо, – легко согласился грек. – Тогда в другой последовательности. Сейчас мы доедем до одной горной деревушки Керамоти: именно в ее окрестностях есть смысл поискать участок. Там делают прекрасные белые вина и чудесный тимьяновый мед. А потом мы спустимся в долину и навестим нашу ферму, а затем вернемся на виллу. Устроит? — Решено! – подытожил Алекс, и машина, послушная отдохнувшему водителю, резко прибавила ходу. Часть третья
Луций Сергий Апелла, вольноотпущенник патриция Луция Сергия Катилины, удачливый в торговых делах купец, безмерно озолотивший за несколько лет своего бывшего хозяина на морской торговле с Грецией и Эфесом (да и к рукам самого Апеллы, надо сказать, прилипло немало, чего тут греха таить!), бывший раб, давно привыкший к драгоценным перстням на своих коротких, мясистых пальцах и длинному плащу из самого дорогого пурпура, постанывая и поскуливая, дрожал всем телом и покрывался липким потом от страха. Даже не страха, нет, животного ужаса! Апелла поплотнее закутался в тяжелый гиматий[22], спасаясь от вечерней прохлады, но то ли тот не грел, то ли его владелец был все же нездоров, но озноб колотил его все сильнее, руки дрожали, а зуб не попадал на зуб. Вольноотпущенник, страдальчески всхлипнув, жалобно и визгливо прокричал в расписной потолок пиршественной залы имя своего раба, отвечавшего за обогрев триклиния.[23] Старый раб вошел и склонился в низком поклоне, выслушал хозяина и метнулся выполнять его распоряжение. Нет, не спасет, обреченно подумал Апелла, снова завернувшись в плащ с головой. Хоть весь триклиний уставь бронзовыми жаровнями с горящими углями, – не спасет. Да что же это такое?.. Добрый греческий плащ из плотной шерстяной ткани высшего качества, за который он в свое время отдал трех молоденьких рабынь, – и тот не греет!.. Все, богиня Фортуна более не благоволит к нему. Ничто и никто его не спасет теперь! Его время кончилось вместе с его злосчастным хозяином, сенатором-заговорщиком Луцием Сергием Катилиной. Боги хранили Апеллу и на этот раз: в эти дни неудавшегося заговора он не оказался в столице, а готовил к отправке очередное торговое судно в Остии, на вилле своего патрона. Вольноотпущенник вновь схватил дрожащей рукой свиток, что только что принес ему посланник из Рима. Все было кончено. Заговорщики схвачены и – по требованию консула Цицерона и сенатора Катона – казнены. Самому Катилине удалось бежать к своим легионам в Этрурию. Марк Туллий Цицерон спас Рим от гражданской войны и междоусобиц, за что и получил титул «отца нации» от благодарного Сената и народа Рима. Только благородный Гай Юлий Цезарь выступил против казни заговорщиков, но едва, как следовало из письма, сам за это не поплатился жизнью при выходе из курии. Все! Это был конец! Свиток выпал из разжавшихся дрожащих пальцев и закатился под ложе. Апелла в отчаянии обхватил голову руками. Катилину предали все. Предали и продали. Сначала Гай Антоний – в обмен на консульство и богатую Македонию в придачу. О, этот жадный подонок выжмет из нее все, до капли! В этом вольноотпущенник не сомневался. За сестерции Гай Антоний был готов на все. Умный Цицерон знал, что предложить разорившемуся аристократу с мелкой продажной душонкой. Зато какие пламенные речи любил произносить Антоний перед товарищами по заговору! Собственными руками грозил отрубить голову Цицерону. И первым же их продал! |