Книга Соловьи не поют зимой, страница 67 – Марина Кравцова, Инна Ласточка

Вместо ответа девушка лишь крепче обняла его.

Пан Чжэнь злорадно рассмеялась.

— Твои предки просто идиоты. Как можно было интерпретировать это таким способом?

— Твои тоже хороши… — бросил Инчэн. — На что надеется твой отец?

— На победу. — Пан Чжэнь сцепила руки за спиной. — Ты прав, жемчужина не приняла его, но она помогла ему занять тело учителя вот этой крошки, — она указала на своё лицо, — великого Феникса, сильнейшего из тех немногих, что остались.

— Что? — Инчэн сглотнул и продолжил охрипшим голосом: — Мастера Тиссоная? Главу Восточного храма с хребта Кунлунь?

— Его-его, — закивала Пан Чжэнь.

— Проклятье! — Инчэн снова посмотрел на Надю. — Мы должны помешать этой дуэли. Я не буду спрашивать, готова ли ты пойти с нами, потому что не собираюсь оставлять тебя одну ни тут, ни где бы то ни было ещё. Держись вдали от боя, и опасайся имуги. Сейчас они очень опасны.

Он взял Надю за руку и повёл к выходу. Пан Чжэнь последовала за ними.

В Персиковом крае, над вечно цветущими деревьями возвышалась гора Кунлунь. Первые лучи рассвета касались заснеженной вершины, подсвечивая Восточный храм таким образом, будто он был соткан из солнца и принадлежал небожителям. Но у подножья горы, вопреки этой красоте, разворачивалась иная картина.

Бились два небожителя, бились не на жизнь, а насмерть. В человеческом облике они плавно скользили меж деревьев и будто танцевали в причудливом замысловатом танце, и только их духовные сущности, мерцающие на фоне рассвета, говорили о реальном положении дел.

Пан Чжэнь, Инчэн и Надя пока ещё не могли как следует разглядеть, что происходит среди персиков, но они прекрасно видели, как золотой дракон, извиваясь, пытался достать хвостом огненную птицу. Та распахнула пылающие крылья, вскинула клюв и мощной волной огня отбивала атаки снова и снова. Но вот птица перегруппировалась, свернула крылья, и Инчэн понял, что случится, за секунду до того, как это на самом деле произошло.

Птица резко сложила крылья перед собой — фениксы делали так, чтобы выбросить во врага множество перьев-стрел — однако эта птица выпустила всего одну. Яркую стрелу, горящую жёлто-красным огнём. Стрела просвистела в воздухе, нырнула под хвостом дракона и вонзилась в одно из самых незащищённых мест — под верхнюю лапу — вошла до самого наконечника и рассыпалась. Дракон беззвучно взревел, скрутился и вдруг начал падать.

— Нет… — прошептал Инчэн, а потом посмотрел на Надю. — Обращайся птицей, здесь достаточно духовных энергий, чтобы ты смогла использовать свои силы на полную. И спрячься. Ближе опасно.

— Юань Лун! — окликнула его Пан Чжэнь, но он уже растворился в воздухе и появился далеко впереди, среди деревьев, где мелькали две другие фигуры.

Пан Чжэнь с сочувствием посмотрела на Надю.

— Он прав, держись подальше от битвы, — она сделала шаг в сторону, но потом снова обернулась. — И не вздумай умирать. Ты мне нравишься, подруга.

А затем Пан Чжэнь приняла свою духовную форму и нырнула в траву, похожая, скорее, на маленького чёрного ужа, чем на себя саму.

Переместившись, Инчэн успел лишь увидеть, как удар духовной силы прилетает в грудь дяди, и он отлетает в сторону, собирая низкие ветви деревьев. Повсюду сыпались лепестки и листья, трещали деревья. Инчэн нашёл дядю, присыпанного цветами, по его груди разливалась кровь, но он был жив. Инчэн, чувствуя приближение феникса, помог дяде сесть у одного из деревьев, а сам осмотрел его раны. Они не были смертельными, но если сейчас ему не помочь, даже личная жемчужина не спасёт ему жизнь.