Книга Соловьи не поют зимой, страница 69 – Марина Кравцова, Инна Ласточка

Вскоре Инчэн начал уставать и понял, что если сейчас ничего не придумает, то проиграет. Ему нужно было выбить из рук Сяо Бая артефакт, сделать всё, чтобы тот лишился такой подпитки. И единственное, что пришло ему в голову — та самая техника, что он использовал на Яо, призыв жемчужины. Но… способ работал, если она была внутри, а не вне живого существа, — иначе представляла собой угрозу. А жемчужина древнего предка могла вовсе не откликнуться и уничтожить всплеском энергии половину Персикового края. И всё же выбора не было. Инчэн должен был попытаться.

Он подпустил феникса ближе, намеренно позволил ему думать, что побеждает, ушёл от удара в голову, но принял удар в плечо и отлетел на пару метров назад, рухнув в ворох листьев и лепестков. Он успел! Лишь слегка коснуться руки феникса, но успел. Успел! Призывая в помощь нити мироздания и саму суть древнего предка, собрав остатки духовных сил, Инчэн призвал жемчужину и в последней отчаянной попытке бросил в феникса поток энергии. Тот, усмехаясь, попытался отмахнуться, но энергия не задела его, впиталась в жемчужину.

— И это всё? — рассмеялся Сяо Бай. — Всё, что ты можешь?

Инчэн улыбнулся ему в ответ уголком губ, а в следующий миг жемчужина в руках Сяо Бая вздрогнула и выбросила такую волну духовной силы, что ближайшие деревья примяло к земле.

Сяо Бая отнесло в сторону и приложила о стволы сразу нескольких деревьев. Связь имуги и тела феникса была разорвана. Инчэн видел драконьим взором, как разрушаются эти связи. А потом жемчужина, застывшая в воздухе между ними, вдруг уменьшилась и метнулась в сторону Инчэна. Расценив это как опасность, он закрылся руками, но жемчужина врезалась в них, не причинив вреда. Боль сковала внутренности, тело Инчэна не должно было выдержать такой силы, он без собственной жемчужины, уставший, растративший всю духовную энергию, скорее всего, не сможет принять этот дар небес.

Инчэн схватился за грудь, чувствуя, будто в сердце и сосуды налили расплавленного золота, тяжело задышал и стал медленно терять сознание. Последнее, что он увидел — как в небе растворяется совсем одинокий и уже победивший дракон. Ему виделась Надя, улыбающаяся, счастливая. Он тянул к ней руки, а потом… всё погрузилось во тьму.

* * *

Из своего укрытия Пан Чжэнь наблюдала, как распадается в небе феникс. Юань Лун победил. Она должна была бы радоваться, но не смогла. Её внезапно накрыло осознание, что она теряет единственное близкое существо, воспитателя и наставника, того, кто был рядом с ней многие годы. Пан Чжэнь никогда не любила отца, только сейчас это было неважно. Она выскользнула из укрытия и рванула по траве к тому месту, где осыпались остатки огненного божества. И нашла его. Сяо Бай был жив, но его сознание с трудом удерживалось в теле бессмертного.

— Отец… — Пан Чжэнь обернулась человеком и упала на колени. — Папа…

Он приоткрыл глаза, которые полностью заволокло тьмой.

— Я… проиг… рал… — прохрипел он. — Справедливая цена за… — Сяо Бай кашлянул, и с его губ стекла струйка крови, которую Пан Чжэнь тут же вытерла. — Ты достойный глава… приведи наш клан к… искуплению.

— Папа… — прошептала Пан Чжэнь, не замечая, как по её щекам катятся слёзы.

Сяо Бай взял её руку.

— Передай драконам… это я… я был тем… — он снова закашлялся и долго не мог продолжить.