Книга Соловьи не поют зимой, страница 65 – Марина Кравцова, Инна Ласточка

— Мне сказали, глава пошёл сюда, я ищу его, — смело соврала Пан Чжэнь.

Охранники переглянулись.

— Здесь никого не было, кроме Шуань Яо и девицы, которую он запер. И… — один замялся и за ним продолжил второй.

— … глава уже отправился на место встречи с драконом…

— Правда? — Пан Чжэнь приподняла бровь и, сделав вид, что собирается уходить, вдруг развернулась и ударила обоих позаимствованной духовной силой. Охранники схватились за шеи, захрипели и упали на пол без чувств. Пан Чжэнь обернулась, чтобы позвать Инчэна, но тут же закашлялась и сплюнула кровь, пошатнулась, а потом упала на колени. Инчэн вышел сам и снова отдал ей часть силы.

— Держись. Если мы остановим дуэль, я спасу тебя, ты веришь мне?

— Будто бы у меня есть выбор, — проворчала Пан Чжэнь, вытирая кровь, — а потом вытащила ключ у одного из охранников и отрыла дверь.

За ней уходил куда-то вниз длинный коридор, освещённый факелами. Инчэн и имуги шли, осматривая темницы, пока наконец не нашли Надю. Дракон почувствовал её и едва не выломал дверь, которую Пан Чжэнь поспешно помогла ему открыть, влетел внутрь и растерянно замер. Темница была пуста. Но он чувствовал её, её, свою Надю!

Сердце оборвалось и ухнуло вниз. Как же так? Инчэн стал осматривать помещение и, наконец, когда почти отчаялся, увидел её — маленькую птичку, забившуюся в угол. Но не успел ничего сделать, за спиной послышались шаги и насмешливый голос Яо произнёс:

— Какая приятная компания.

Инчэн обернулся.

— У твоей пташки сладкие губы, зна…

Он не договорил, Пан Чжэнь сорвалась с места и врезала ему кулаком по лицу, приложив остатки духовной силы. Яо вылетел из темницы и ударился о противоположную стену коридора. Инчэн поймал имуги за руку.

— Нет. Береги силы. Я сам.

Он прошёл прямо к Яо, хотел схватить его за грудки, но тот лишь притворялся и набросился на Инчэна, не скрывая своей сущности.

Они вступили в настоящую битву, и дракон без жемчужины, к сожалению, уступал имуги с жемчужиной. Яо теснил его к другой камере, и Инчэн понимал, что если окажется в тупике, ему не выиграть. Мысли метались из стороны в сторону, пока, наконец, на память не пришло одно незначительное, но действенное заклинание. Драконы могли извлекать жемчужины, принадлежащие им и забирать их обратно. Конечно, жемчужина, которой пользовался Яо, ему не принадлежала, но он был в кровном родстве с хозяином, а значит… Инчэн сосредоточился, изловчился и коснулся груди Яо, умоляя мать откликнуться и позволить ему взять её сокровище. И, о чудо — жемчужина поддалась!

Яо застыл, будто его пронзила стрела, поднял удивлённый взгляд на Инчэна, схватился за грудь и упал на колени. Но жемчужину уже нельзя было удержать. Она сильно срослась с сущностью Яо, и теперь, переходя к Инчэну, разрушала имуги… в последний миг змей закричал, потянулся за ускользающей в руку дракона жемчужиной, а потом упал на пол, вздохнул последний раз и рассыпался пеплом.

Инчэн подумал, что зрелище было ужасным, и хорошо, что Надя не могла его видеть.

Он раскрыл ладонь. Сердце его мамы мерцало на ладони призрачными бликами. Жемчужина признала его, и он мог бы взять её себе, снова стать бессмертным, но, постояв так с минуту, передумал, и пошёл обратно.

— Поздравляю, — буркнула пан Чжэнь, — ты уничтожил представителя редкого вида.