Книга В объятиях Шиммерита, страница 19 – Катерина Кант

Солнце, луг, и жизнь, в которой не было страха.

* * *

Я не знаю, сколько проспала — час, два или всю ночь, — но проснулась от того, что кто-то гладил мои волосы.

Сначала я подумала, что мне снится тёплый, нежный сон, в котором мама гладит меня по голове, хотя мама умерла, когда я была совсем маленькой. Но прикосновение было слишком реальным, слишком ощутимым. Чьи-то пальцы медленно перебирали мои спутанные пряди, от корней до самых кончиков, и от этого по моей спине бежали мурашки, а дыхание перехватывало.

Я резко открыла глаза.

Тёмный маг сидел на краю кровати.

Я не слышала, как он вошёл, не ощущала его приближения, он просто оказался здесь, рядом, и его карие глаза смотрели на меня с ленивым, почти скучающим любопытством. Длинные чёрные волосы падали на плечи, в синеватом свете утра они казались почти синими. На нём была та же чёрная туника, что и вчера, только без плаща, и рукава были закатаны до локтей, открывая предплечья с пульсирующими чёрными венами.

Я замерла, не смея пошевелиться. Его пальцы всё ещё лежали на моих волосах, и я чувствовала их тяжесть, их тепло, их чужеродность.

— Ты спишь слишком крепко для пленницы, — промолвил он тихо. — Я вошёл, сел рядом, а ты даже не проснулась. Совсем не боишься?

— Боюсь, — мой голос прозвучал хрипло после сна. — Просто я очень устала.

Он усмехнулся и убрал руку, а я почувствовала странную пустоту на том месте, где только что были его пальцы.

— Вставай, маленький свет, — насмешливо приказал он, поднимаясь с кровати, и я увидела его в полный рост — высокий, широкоплечий, жилистый, он возвышался надо мной, как скала, и от него исходил запах древней магии и чего-то горького, пряного, чужого.

Я не шевельнулась. Во мне вдруг проснулось глупое упрямство, которое всегда раздражало мою мать. Я не знала, откуда оно взялось, но я не могла просто подчиниться, не могла встать по первому приказу, как дрессированная собачка.

— Кто вы такой? — спросила я, глядя ему прямо в глаза, хотя сердце колотилось от страха. — Где я? Почему вы держите меня взаперти?

Он склонил голову к плечу, пристально рассматривая меня, как диковинную букашку, которая вдруг проявила характер. Его карие глаза скользнули по моему лицу, по спутанным волосам, по тонкой ткани ночной рубашки, которая сбилась во сне и оголяла плечо, и я почувствовала, как щёки заливает румянец.

— Ты в моём замке, — его голос стал ниже, почти мурлыкающим, — я здесь хозяин, а ты — моя пленница. Этого достаточно.

— Недостаточно, — я сжала край одеяла побелевшими пальцами, потому что больше нечем было прикрыться. — Я целительница, а не преступница. У меня нет врагов. Я никому не причинила зла. Почему вы не хотите меня отпустить?

— Отпустить? Куда? В Элдору, где тебя ждёт казнь? В лес, где тебя сожрут твари Шиммерита? — он стоял в шаге от меня, наклонился ближе, и я почувствовала его горячее, почти обжигающее дыхание на своём лице. — Ты никуда не пойдёшь, мой маленький свет, — прошептал он, и в его голосе зазвучала та странная, пугающая нежность, от которой у меня перехватывало дыхание. — Ты останешься здесь.

Тёмный маг шагнул ко мне так резко, что я не успела даже вздохнуть, и в следующее мгновение его сильные пальцы сомкнулись на моём запястье. Он притянул меня к себе, и почти упала к нему на грудь в его объятия.