Книга В объятиях Шиммерита, страница 11 – Катерина Кант

Я побежала туда, где было темнее всего — к лесу, который чернел на горизонте, как вход в другой мир, как последняя надежда обречённой.

И я молилась только об одном: чтобы этот мир оказался добрее того, который я оставляла за спиной.

Я вбежала под своды деревьев и сразу почувствовала, что здесь что-то не так, хотя сначала не могла объяснить, что именно меня тревожит. Воздух стал другим, плотным, вязким, будто вокруг меня сгустилась невидимая патока, и каждый шаг давался с трудом.

Луна, которая ещё минуту назад освещала поле, вдруг исчезла, просто перестала существовать, словно деревья проглотили весь свет, не оставив даже намёка на серебряное сияние. Ветер, который на поле трепал мои спутанные волосы, здесь стих, и тишина стала такой полной, что я слышала громкое, паническое биение собственного сердца, как у загнанного зверька.

Погоня остановилась на опушке, я слышала их крики, топот, лай собак, но ни один из стражников не решился переступить невидимую границу между полем и лесом. Они топтались на месте, перекрикивались, и вдруг чей-то хриплый и злой голос, произнёс:

— Туда никто не сунется. Это Шиммерит, проклятый лес. Пусть там и сдохнет, если повезёт.

Шаги затихли, лай собак удалился, я осталась одна.

Шиммерит. Я слышала это название раньше, в страшных сказках, которые няньки рассказывали детям, чтобы те не убегали далеко от дома. Истории о древнем маге, который жил в глубине леса и питался человеческими душами, о тварях, что крадутся за путниками и шепчут их имена, о том, что тот, кто войдёт в Шиммерит, уже не выйдет.

Я никогда не верила в эти сказки, считала их выдумками для непослушных детей. Но сейчас, стоя среди чёрных стволов, которые тянулись к небу, как скрюченные пальцы, и чувствуя, как с каждой минутой темнота сгущается вокруг меня, — поняла, что так страшно мне не было ещё никогда в жизни, даже в темнице, или на суде, или когда король произносил приговор.

Я сделала один неуверенный шаг вперёд, потом другой, и третий. Я не знала, куда иду, у меня не было ни цели, ни надежды. Только отчаянное желание быть как можно дальше от того места, где меня хотели убить.

Я шла долго, потеряла счёт времени, потому что в этом лесу не было ни звёзд, ни луны, ни даже смены света и тьмы. Ноги стёрлись в кровь — я чувствовала, как каждый шаг отдаётся острой болью в ступнях, как мелкие камешки и сухие ветки впиваются в кожу сквозь тонкую ткань ночной рубашки. Плащ, который дал мне Корвин, промок от росы и стал тяжёлым, и я скинула его на землю, потому что сил тащить эту тяжесть уже не было. В горле пересохло, губы потрескались, и я сделала последний глоток из фляги, а когда вода кончилась, просто зажала флягу в кулаке, будто она могла защитить меня от того, что ждало впереди.

А потом я нечто странное.

Сначала я приняла их за тени от деревьев, сгустки темноты, которые колыхались между стволами, не подчиняясь ни ветру, ни законам природы. Но они двигались слишком плавно, слишком целенаправленно, и через несколько мгновений я поняла, что это не тени. Они сгущались из темноты. Бесформенные, молчаливые, и от них веяло такой древней, ледяной пустотой, что у меня перехватило дыхание.

Я попыталась убежать, но ноги не слушались. Попыталась крикнуть, но голос исчез, будто его вырезали вместе с дыханием. Они окружили меня со всех сторон, я чувствовала их присутствие кожей, спиной, затылком, хотя они не касались меня, не издавали ни звука, просто были рядом, сжимая кольцо.