Книга Протокол отмены злодейки, страница 94 – Ямиля Нарт

Я не ответила. Я смотрела в темноту и ждала.

Прошло несколько секунд. Потом еще несколько. Август уже открыл рот, чтобы сказать что-то еще, когда раздался взрыв.

Звук был глухим, но мощным — воздух дрогнул, и через окно потянуло гарью. Август отшатнулся, выругался сквозь зубы. Кристина вздрогнула и впервые за все время посмотрела на меня осмысленно.

— Что... что это было? — прошептала она.

Я перевела дух. Руки дрожали, но я заставила их успокоиться.

— Взрывной артефакт, — сказала я.

Август обернулся к своим оперативникам.

— Как вы могли проморгать такой сильный артефакт?! — рявкнул он. — Он же у неё на руке был! Вы обязаны проверять всё, что находится на объекте!

Оперативники переглянулись, один из них виновато опустил голову.

— Господин Август, мы проверяли её вещи. Но кольцо... оно не реагировало на стандартные сканеры. Мы подумали, обычное украшение.

Август сжал челюсти, но сдержался. Повернулся ко мне.

— Как вы догадались? — спросил он прямо.

Я пожала плечами.

— Во-первых, странно, что у Кристины появилось кольцо. Она не носит украшения в принципе. Во-вторых, Александр не дарит таких колец. Он дарит безвкусные бриллианты. Медное старье с изумрудом — не его стиль. И в-третьих, я почувствовала от него магию. В последнее время я много практикуюсь с магией и лечебными артефактами. Оно напомнило по ощущениям фокусировочную линзу. Ну, еще... просто интуиция.

Август смотрел на меня так, будто видел впервые. В этот момент в дверях появился оперативник с портативным сканером в руках.

— Август Викторович, — сказал он. — Мы проверили остаточный фон. Артефакт был класса А, контролирующего типа.

Август кивнул, не отрывая от меня взгляда.

— Вы двое, — сказал он, обращаясь ко мне и Глебу. — Откуда вы узнали о нем?

Мы с Глебом переглянулись.

— Это долгая история, — сказал Глеб.

— У нас есть время.

Я посмотрела на Кристину. Она сидела, сгорбившись, и казалась совсем маленькой в своем пледе. Рядом уже хлопотала женщина-лекарь, которую вызвали оперативники, — давала ей успокоительное, укрывала пледом.

— Кристина останется здесь, под наблюдением, — сказал Август. — А вы едете со мной к Волконскому. И рассказываете всё.

Мы вышли из дома. Ночь была холодной, ветреной, пахло гарью от взрыва. Глеб шел рядом, и я чувствовала его напряжение.

Мы сели в его машину и поехали за Августом. Город спал, только редкие фонари освещали пустые улицы.

Волконский встретил нас всё в том же халате, но уже куда более раздраженный.

— Опять вы, — сказал он, когда мы вошли. — Я сегодня, видимо, не высплюсь.

Август коротко пересказал события вечера. Волконский слушал, попыхивая трубкой, и его лицо оставалось непроницаемым.

— Кто первый?

Я посмотрела на Глеба. Он кивнул.

— Я, — сказал он.

— Тогда дайте мне свою руку и приступайте к рассказу. Я почувствую, если вы солжете.

Глеб согласно кивнул и протянул ему ладонь.

— Я расскажу всё с самого начала. А потом Виктория добавит своё.

Глеб говорил долго. Про свой мир, про войну, про подчиняющий артефакт, про убийства, которые совершал не по своей воле. Про тюрьму, про разрушенное здание, про побег. Про заброшенный дом на окраине и артефакт в подвале, который перенёс его сюда. Про то, как очнулся в этом теле, в этом городе, в этом времени.

Август слушал, не перебивая. Волконский сидел с закрытыми глазами, и я видела, как его лицо меняется — сосредоточенность, потом удивление, потом что-то похожее на потрясение.