Книга Протокол отмены злодейки, страница 91 – Ямиля Нарт

— Садитесь, — он указал на два кресла у камина, сам опустился в третье. — Рассказывайте.

Глеб начал первым. Говорил он спокойно, без лишних эмоций, выкладывая факты так, как мы договорились. Два нападения — на художницу Лихачеву и на Николая Захарова. Одно убийство — официанта в квартире напротив моей. Связь между ними: все трое оказались родственниками тех семи родов, что сто лет назад ставили Завесу. Про то, что Николай не был родственником, пока решили умолчать. Мы сами пока до сих пор не разобрались – было нападение на него способом открыть архив, или я чего-то не знала о наших родственных связях.

Волконский слушал, не перебивая, только изредка кивал. Когда Глеб дошел до Кристины, он чуть приподнял бровь.

— Девушка, которую ко мне направили на обучение? С даром внушения?

— Она знала про больное колено Лихачевой, — ответил Глеб. — Этой информации не было в открытых источниках. Кристина увидела её благодаря своему дару. Она увидела и утомление Николая Захарова, она знала расписание его дежурств и планы больницы. Мы подозреваем, что она и есть та, кто совершил нападения. Ее контролируют артефактом. Специально усилили ее способности, чтобы на нее обратили внимание. Чтобы ее отправили к вам.

Волконский смотрел на Глеба с непроницаемым лицом.

— Ко мне? Зачем?

— Вы — Волконский, — я подала голос впервые за вечер. — Ваш род входит в ту семерку. Вы — одна из целей. Кристину везут к вам, как троянского коня. Кукловод знал, что рано или поздно на ее дар обратят внимание. Знал, что ее отправят к лучшему менталисту. К вам.

В камине треснуло полено, выбросив сноп искр. Волконский смотрел на меня, и я видела, как в его глазах происходит работа — он сопоставлял факты, проверял, искал нестыковки.

— Я не верю вам до конца, — честно сказал Волконский. — Но обещаю быть осторожнее. Завтра у нас начинаются уроки с Кристиной. Я присмотрюсь к ней внимательнее.

— Этого недостаточно, — начала я, но он поднял руку, останавливая меня.

— Это всё, что я могу обещать на данный момент. Если вы правы, время покажет. Если нет — я не буду поднимать панику из-за ночного визита незнакомцев.

Я хотела возразить, но в этот момент дверь кабинета открылась.

Мы обернулись. В проеме стоял Август. На нем была та же одежда, что днем, только без пальто.

— Дядя, я слышал разговор, — сказал он. Голос спокойный, ровный. — Можно мне вмешаться?

Волконский кивнул.

— Это мой племянник, Август.

Он прошел в комнату, сел в кресло напротив меня.

— Виктория Захарова-Воронова, — произнес он. — Мы уже встречались сегодня.

— Захарова, — поправила я. — Я вернула девичью фамилию.

— Простите, Захарова. Я изучил ваше досье вдоль и поперек. Хотите знать, что я там нашел?

Я молчала, глядя ему в глаза.

— До последнего времени вы были идеальной светской пустышкой. Дорогие наряды, скандалы в клубах, никакого интереса к работе. Купленный диплом, фиктивная должность в клинике мужа. Типичная жена олигарха, каких сотни.

Я молчала, глядя ему в глаза.

— А потом — резкий разрыв шаблона. Вы не просто подали на развод — вы провернули операцию, достойную профессионального шантажиста. Фотографии, записи, адвокат наготове, идеальный момент. Откуда у избалованной куклы такие навыки?

— Я уже объясняла, — сказала я устало. — Люди меняются.