Книга Протокол отмены злодейки, страница 82 – Ямиля Нарт

Но между перепалками было и другое. Моменты, когда мы понимали друг друга с полуслова. Когда он бросал взгляд на монитор, и я уже подавала нужный инструмент. Когда после особенно тяжелого случая мы сидели в ординаторской, пили отвратительный кофе и молчали — вместе, но каждый о своем.

— Странные вы, — сказала как-то Кристина, наблюдая за нами. — То грызетесь, как дворовые псы, то сидите, как старые друзья.

— Мы узнаем друг друга, — ответил Глеб. — Это не всегда приятно.

Я кивнула, соглашаясь.

Вечером того же дня, когда Глеб в очередной раз довел меня до белого каления своими замечаниями, я поймала себя на том, что ищу его глазами в коридоре. Он стоял у окна в конце отделения, разговаривал с кем-то по коммуникатору, и его профиль четко вырисовывался на фоне темного стекла. Я смотрела на него дольше, чем следовало, и отвела взгляд только когда он резко обернулся, будто почувствовал мой взгляд.

Черт.

Черт, черт, черт.

Этого не должно было случиться. Я только что вырвалась из одного брака, только начала новую жизнь, только вдохнула свободой полной грудью. И вот теперь этот человек со своими тяжелыми воспоминаниями, своей жесткой манерой учить, своими внезапными провалами в прошлое, от которых у меня сердце сжималось, — он влезал в мою голову, как заноза.

Я запретила себе об этом думать. Работа — вот что важно. Работа и выживание. А Глеб — просто коллега, просто наставник, просто временный союзник в деле, которое может стоить жизни тысячам людей.

И точка.

Александр появлялся в клинике каждый день. Он обходил отделения, проводил совещания, говорил о реформах и новых методиках. Я старалась не попадаться ему на глаза. Получалось плохо — коридоры были узкими, а он, казалось, нарочно искал встречи.

— Виктория, — окликнул он меня однажды, когда я шла из столовой. — Можно тебя на минуту?

Я остановилась, повернулась. Он стоял у окна в конце коридора, засунув руки в карманы, и смотрел на меня с непонятным выражением.

— Слушаю.

Он подошел ближе. Слишком близко. Я отступила на шаг.

— Я хотел извиниться, — сказал он тихо.

— Поздно, Александр. Бумаги подписаны.

— Я знаю. Но я хочу, чтобы ты знала — я сожалею.

— О чем именно? О том, что попался? Или о том, что вообще на мне женился?

Он дернулся, будто я ударила его.

— О том, что был слепым идиотом. Ты... ты изменилась. Я вижу. Ты стала другой. Сильной. Уверенной. Интересной. И я...

— Перестань, — перебила я. — Не надо. Мы разведены. У тебя есть Кристина, если она еще согласна с тобой разговаривать. А у меня — новая жизнь. Не порть ее своим присутствием.

Я развернулась и ушла, не дожидаясь ответа.

Анна Сергеевна вела себя странно. Я наблюдала за ней несколько дней и заметила закономерность. Каждый раз, когда Александр появлялся в нашем отделении, она находила способ оказаться рядом. Не подходила, не заговаривала — просто стояла в стороне, смотрела, и в ее глазах было что-то... голодное.

— Ты видела? — спросила я Глеба вечером, когда мы остались вдвоем в ординаторской.

— Видел, — кивнул он. — Странно. Я знаю Анну Сергеевну пять лет. Она всегда была спокойной, уравновешенной. Никаких заморочек с мужчинами, замужем была один раз, давно, развелась без скандала. А тут...

— Может, у них роман?

— Не похоже. Александр на нее вообще не смотрит. Только когда она слишком близко подходит — тогда он морщится, будто от неприятного запаха.