Книга Протокол отмены злодейки, страница 34 – Ямиля Нарт

— Спазм сосудов и повышение внутричерепного давления при такой гипертензии — вещь ожидаемая, — заметила я. — А «вялый ток» в затылочной области… — я обратилась к пациенту: — У вас бывают проблемы со зрением? Трудно фокусироваться вблизи? Читать мелкий шрифт?

Мужчина удивленно кивнул:

— Да, в последнее время газета расплывается, глаза быстро устают.

— Это может быть сочетание возрастной дальнозоркости и спазма аккомодации, — сказала я Семенову. — Напряжение глазных мышц при попытке сфокусироваться может усугублять головную боль и давать ощущение тяжести, «вялости» в затылке, которое стажёр воспринимает как энергетический блок. Рекомендую, прежде чем искать следы магического микроинсульта, измерить внутриглазное давление и провести осмотр у офтальмолога. И, конечно, подобрать адекватную гипотензивную терапию. Возможно, всё, что нужно, — это очки и таблетки от давления.

Доктор Семенов смотрел на меня теперь с откровенным, нескрываемым интересом. Кристина же слушала, затаив дыхание, ее взгляд перебегал с меня на пациента и обратно.

Тестирование подошло к концу. Общая оценка Кристины, без сомнения, была высшей. Ее дар был потрясающе точен в своей, магической, сфере. Но я показала и ей, и наблюдающим, что одного дара, даже сильного, недостаточно без фундаментальных знаний и умения мыслить критически.

Марья Игнатьевна, собираясь уходить, задержалась на секунду. Она смотрела на меня уже без прежнего откровенного пренебрежения.

— Ваши замечания были… весьма конструктивны, госпожа Воронова, — произнесла она с некоторым усилием, как человек, вынужденный признать заслугу там, где не ожидал её найти.

— Просто немного теории из курса общей медицины, Марья Игнатьевна, — отмахнулась я с лёгкой, ничего не значащей улыбкой. — Иногда полезно вспомнить азы.

Я провела пальцем по очередному столбцу цифр, и в голове сложился итог, не совпадающий с тем, что значился в нижней клетке таблицы. Ошибка была очевидной, простая арифметическая оплошность, но из-за нее весь квартальный отчет по закупкам расходных артефактов для нашего отделения не сходился.

Петр сидел напротив, погрузив лицо в ладони, и его взъерошенные волосы торчали между пальцами, делая его похожим на испуганного ежа.

— Здесь не сходится, — сказала я, постучав ногтем по бумаге. — Сумма по третьей категории кристаллов должна быть не три тысячи восемьсот, а четыре тысячи двести. Кто-то при сложении пропустил четыреста. И отсюда пошла цепная реакция по всему расчету.

Он медленно поднял голову. Его глаза за линзами очков были красными от усталости и беспомощности.

— Что? — он потянулся за листом, его движения были вялыми. — Где?

Я провела пальцем по столбцам. Пока он всматривался, я уже просчитывала следующий раздел — отчет по использованию фокусировочных линз. Там была не ошибка, а сознательное искажение: списание вдвое большего количества, чем было выдано по журналу манипуляционной. Я отметила это про себя карандашом на полях, легким, едва заметным крестиком. Сейчас не время было поднимать шум о возможных хищениях. Сначала нужно было вытащить Петра из этого бумажного болота, в которое он, судя по всему, погрузился с головой еще давно.

— Вы правы, — пробормотал он, снова потирая переносицу. — Черт. И это значит, нужно пересчитывать все последующие графы. А там еще сводная по отделению, и согласование с бухгалтерией, и отчет для Александра Петровича… Он ждет это к концу дня.