Книга Протокол отмены злодейки, страница 115 – Ямиля Нарт

— На каждый день достаточно минимума, — говорила она, бросая в корзину очередную коробочку. — Тон, чтобы выровнять цвет, тушь, чтобы подчеркнуть глаза, помада под настроение. Пять минут — и ты человек.

Я кивала и запоминала. Катю явно не смущало, что прежняя Виктория прекрасно умела краситься – думаю, ей просто нравилось меня чему-то учить.

Потом были магазины одежды. Катя таскала меня по бутикам, заставляла мерить, вертела перед зеркалом, критиковала и снова отправляла в примерочную. В результате я вышла с двумя новыми платьями — одно строгое, тёмно-синее, второе чуть наряднее, с открытыми плечами, на случай каких-то выходов. И туфли — удобные лодочки на невысоком каблуке.

— Отлично. Теперь маникюрный набор для дома.

Мы купили все: ремувер для кутикулы, хорошую пилочку, прозрачный лак, масло для ногтей. В отделе для волос мы взяли профессиональную маску и фен-щетку. Катя показала, как ей пользоваться, и я слушала внимательно, запоминая.

— Еще бигуди, — сказала она. — Ночные, мягкие. Наденешь перед сном — утром проснешься с локонами.

— Я не сплю в бигуди.

— Привыкнешь. Красота требует жертв.

— Теперь духи, — сказала Катя, когда мы выгрузили пакеты в машину.

— Духи у меня есть, — попыталась возразить я.

— Помню я, чем ты раньше пользовалась. Там всё тяжёлое, восточное, тебе нужно другое.

Она затащила меня в маленький парфюмерный магазинчик, где пахло так вкусно, что кружилась голова. Продавщица — пожилая женщина с идеальным макияжем — понимающе кивнула, выслушала Катю и достала несколько флаконов.

— Свежие, акватические, с цитрусом, — говорила она, брызгая на полоски бумаги. — Вот этот — с нотками грейпфрута и морской соли. Этот — с бергамотом и огурцом. Этот — лёгкий, почти невесомый, с запахом дождя.

Я нюхала и не могла выбрать. Катя выбрала за меня — тот, с грейпфрутом и морской солью.

— Твой, — сказала она уверенно. — Свежий, дерзкий, чуть с горчинкой.

Я купила. И большой флакон, и маленький, в сумочку.

Мы зашли в кафе уже ближе к вечеру. Сидели за столиком у окна, пили кофе, ели пирожные. Я смотрела на своё отражение в стекле и не узнавала себя. Волосы блестели, кожа сияла, глаза стали ярче. В новом платье, с новой косметикой, с этим лёгким, свежим запахом духов я выглядела так, как всегда мечтала.

И главное — я чувствовала себя по-другому. Отдохнувшей, свежей, наполненной. Как будто внутри что-то включилось, зажглось.

Я чувствовала странное удовлетворение. Не от покупок, а от того, что наконец занялась собой.

— Ты светишься, — сказала Катя, откусывая пирожное. — Прямо видно, как настроение поднялось.

— Есть такое.

— И правильно. Знаешь, в чем секрет? — она отставила чашку. — Мужики, работа, семья — это все важно. Но если ты сама себя не любишь, если тебе на себя наплевать — никто тебя не полюбит.

— Философ.

— Реалист, — поправила она. — Я через это прошла. После развода год в себя приходила. Думала, что жизнь кончена, что я никому не нужна, что только работа и осталась. А потом взяла себя в руки — и пошло. Работа, увлечения, новые знакомства. Я сейчас счастливее, чем в браке была.

Я кивнула, допивая кофе. Катя права. В какой-то момент я перестала быть для себя важной, растворилась в других. И это нужно было исправлять.

— Слушай, — сказала я, вспомнив о деле. — У меня к тебе вопрос про коммуникаторы. Можно ли их как-то модифицировать, если нужно пронести в место, где запрещена связь?