Книга Протокол отмены злодейки, страница 113 – Ямиля Нарт

— Это может сработать, — медленно произнесла Елена. — Информационная изоляция — главное оружие «высших» на острове. Если мы ее нарушим, их власть пошатнется.

Август смотрел на меня, и в его глазах я видела что-то новое — не просто уважение, а почти восхищение.

— Ты только что придумала план, который может изменить ход истории, — сказал он тихо. — Сидя в кресле, с бокалом коньяка.

— В бы назвала это «мозговой штурм», — усмехнулась я.

Елена подняла бокал.

— За мозговой штурм. И за то, чтобы у нас хватило времени.

Мы выпили. Коньяк обжёг горло, разлился теплом по груди. Я смотрела на этих людей — разных, чужих, а теперь связанных одной целью — и чувствовала, как внутри поднимается что-то похожее на надежду.

Следующий день выпал на ночную смену, и это означало, что утро я могла провести с пользой для себя.

Принимая душ, я случайно бросила взгляд на свои руки. Те руки, которые при моем появлении здесь носили идеальный маникюр. Сейчас я смотрела на обкусанные заусенцы, на неровную кутикулу, на пальцы, которые последние недели знали только больничный антисептик и перчатки. Ногти коротко острижены — в операционной иначе нельзя, — но острижены кое-как, наспех.

Я вспомнила, как выглядело это тело в первый день. Идеальное. Ухоженное до последней клетки, до последнего волоска. Виктория тратила на себя состояния — массажи, обёртывания, маски, маникюр, укладка после каждого мытья головы. Её кожа сияла, волосы струились, ногти блестели дорогим покрытием.

Я перевела взгляд на свои волосы. Тусклые, безжизненные, давно не видевшие ни масок, ни укладок. В последний раз я мыла их шампунем из больничной душевой — дешёвым, агрессивным, после которого они путались и электризовались. Про макияж я вообще забыла. Утром — умыться холодной водой, расчесаться, собрать хвост, и бежать.

Я смотрела на себя и вдруг отчетливо поняла: я снова делаю ту же ошибку. В прошлой жизни я тоже вечно думала о других — о пациентах, о коллегах, о родителях, о муже, который в итоге ушел к другой. Я растворялась в работе, в заботах, в чужой боли, а на себя не оставалось ни времени, ни сил.

Работа, работа, работа, и ни минуты на себя. Я вязала по ночам, чтобы успокоить нервы, но не позволяла себе просто пойти и купить хорошую пряжу — жалела деньги. Я любила коньки, но выбиралась на каток раз в полгода, потому что вечно не хватало времени. Я писала в блог, но стеснялась выкладывать фото, потому что казалась себе старой и некрасивой на фоне других блогерш.

Здесь — то же самое. Я вырвалась из брака, начала новую жизнь, спасла отца, влезла в расследование, строю планы по спасению империи. А на себя — ноль внимания. Тело, которое досталось мне от Виктории, начало сдавать позиции. И если так пойдёт дальше, через месяц я буду выглядеть как обычная уставшая тётка в дешёвом халате.

Глеб, Кристина, отец, Александр, расследование, ритуал, Моравия — я носилась с чужими проблемами, как курица с яйцом, и совершенно забыла о себе.

— Черт, — сказала я своему отражению.

Я вернулась в спальню, взяла коммуникатор и набрала Катю.

Она ответила после третьего гудка, запыхавшись.

— Вика? Ты чего так рано? Я только из душа вышла.

— У тебя есть планы на сегодня?

— Вообще-то у меня выходной. Думала дома просидеть, книжку почитать.