Книга Стратегия лени: Как случайно спасти Империю и выйти замуж, страница 81 – Е. Лань

Принц протянул мне кисть и крошечную чернильницу, которые старик держал для покупателей.

— Традиция гласит, что нужно написать свое самое заветное желание на лепестке, прежде чем отпустить его на волю течения, — тихо произнес Ли Джин.

Я взяла кисть.

«Заветное желание».

Еще месяц назад я бы не задумываясь написала: «Хочу, чтобы меня оставили в покое и подарили остров, где нет ни одного политика».

Но сейчас…

Я посмотрела на темную воду и вспомнила историю своих родителей. Матушка рассказывала мне, как много лет назад они с отцом стояли на берегу этой же реки. И тогда она, великая Пэк Му-Ран, поняла, что её война окончена.

Я поднесла кисть к бумаге. Моя рука на мгновение зависла. Я не стала просить о покое и сне. Мой разум был удивительно ясным.

Я вывела несколько изящных иероглифов:«Пусть тяжесть его короны станет легче. А если не станет — пусть мои плечи будут достаточно крепкими, чтобы разделить её» .

Я быстро свернула лепесток, чтобы Ли Джин не смог прочесть написанное, и передала кисть ему.

Он взял её и, не раздумывая ни секунды, написал свое послание. Его лицо при этом было серьезным, почти торжественным.

Мы подошли к самой кромке воды. Камни были скользкими от намерзшего льда, и Ли Джин крепко придерживал меня за талию, чтобы я не упала.

Мы вместе опустили бумажный лотос на черную гладь реки. Вода подхватила его, и он медленно, плавно отплыл от берега, присоединяясь к тысячам других огоньков, уносящих людские надежды во тьму ночи.

Мы стояли рядом, провожая его взглядом, пока он не превратился в крошечную светящуюся точку.

Холодный ветер с реки трепал края моего капюшона. Дыхание превращалось в белые облачка пара.

— Вы знаете, почему я привел вас сюда, Ю-Ри? — голос Ли Джина прозвучал так тихо, что мне пришлось придвинуться ближе, чтобы расслышать его сквозь плеск воды.

— Чтобы доказать мне, что за пределами моего павильона существует вкусная еда? — попыталась я отшутиться, чувствуя, как атмосфера между нами становится невыносимо плотной, искрящейся.

Он покачал головой и повернулся ко мне, не убирая руку с моей талии.

Я была вынуждена поднять голову. В неверном свете далеких фонарей его глаза казались черными омутами. Маска Наследного Принца была сброшена окончательно. Передо мной стоял мужчина, обнаживший свою душу.

— Я привел вас сюда, потому что сегодня, впервые за долгие годы, я не хотел быть Наследным Принцем, — произнес мужчина. — Всю свою жизнь я был функцией и долгом. Я был щитом для своего отца и мишенью для своих врагов. Каждый человек во Дворце смотрит на меня и видит власть, золото или смерть. Никто не видит меня.

Его пальцы, лежащие на моей талии, слегка сжались.

— Но вы… — он сделал судорожный вдох. — Вы смотрите на меня и видите человека, который мешает вам спать. Вы ворчите на меня и торгуетесь со мной за персики. Вы смеете указывать мне на мои ошибки, не боясь потерять голову.

Он поднял свободную руку и откинул капюшон чан-ота с моей головы. Морозный воздух коснулся моих волос, но я не почувствовала холода. Меня обжигало его дыхание.

— Рядом с вами, Ю-Ри, я чувствую себя живым, — прошептал Ли Джин, и в его голосе прозвучала такая пронзительная, отчаянная искренность, что мое сердце болезненно сжалось. — Не будущим правителем. Не стратегом. Просто мужчиной, который хочет защитить женщину, ворчащую на жесткие подушки.