Книга Стратегия лени: Как случайно спасти Империю и выйти замуж, страница 34 – Е. Лань

— Вы невыносимы, Чон Ю-Ри, — прохрипел он сквозь смех. — Вы просите привилегий, которых не имеет даже Император.

— Император не спасает вас от отравленного чая, мой Принц. Так что? Кушетка и неограниченный доступ к дворцовым десертам. Засахаренная клубника, медовые лепешки и чай из молодых листьев.

— Хорошо, — он отнял руку от лица, его глаза блестели. — Кушетка, десерты, отсутствие ранних подъемов. Но у меня тоже есть одно условие, Леди Чон. И оно не вписывается в этот свиток, потому что оно касается вашей чести.

Я перестала писать и отложила кисть.

— Какое же?

Ли Джин поднялся с пола. Он подошел к моей кровати так близко, что его колени коснулись края матраса, и наклонился надо мной.

В полумраке его лицо оказалось в опасной близости от моего. Я видела каждую длинную ресницу, чувствовала тепло его дыхания. От него всё еще пахло холодом улицы, но теперь к этому запаху примешивался тонкий, волнующий аромат дорогого мускуса.

— Вы не лжете мне, — его голос стал бархатным шепотом, пробирающим до костей. — Никогда. Вы можете притворяться дурочкой перед всем миром. Вы можете зевать на приемах и жаловаться на сквозняки. Но когда двери моего кабинета закрываются… вы снимаете маску. Со мной вы будете настоящей. Вы будете тем самым клинком, Ю-Ри.

Мое сердце забилось быстрее. Не от страха, а от чего-то совершенно иного. От того, как он произнес мое имя. Как он смотрел на меня, признавая мою суть, которую я так отчаянно прятала.

Мужчина не пытался меня переделать. Он просил лишь о доверии в мире, где доверие стоило дороже жизни.

Я сглотнула, пытаясь сохранить остатки своего хладнокровия.

— Быть настоящей — это очень утомительно, Ваше Высочество, — прошептала я, не отводя взгляда.

— Я помогу вам нести эту тяжесть, — он медленно, словно боясь, что я отстранюсь, поднял руку.

Его пальцы, жесткие, с мозолями от меча и поводьев, коснулись моей щеки. Это было мимолетное, почти невесомое прикосновение. Он заправил выбившуюся прядь волос мне за ухо. Его кожа обжигала.

В этот миг пространство между нами наполнилось густым, электрическим напряжением. Это не было политикой. Это не было стратегией.

Это был мужчина, который смотрел на женщину. И женщина, которая вдруг поняла, что её идеально спланированная, ленивая жизнь дала безвозвратную трещину.

Я замерла, боясь пошевелиться, чтобы не разрушить это хрупкое мгновение.

— Договорились? — тихо спросил он, его рука всё еще находилась в миллиметре от моего лица.

— Договорились, — выдохнула я. — Но если вы разбудите меня раньше полудня… я подсыплю вам в чай снотворное.

Ли Джин тихо рассмеялся, отстраняясь. Наваждение рассеялось, но воздух всё еще казался горячим.

Он взял свиток с моими условиями, пробежался по ним взглядом, усмехнулся и свернул его.

— Я пришлю евнухов с кушеткой завтра после обеда, моя Тень, — произнес он уже у самых дверей. — Спите. Империя подождет до завтра.

Двери за ним закрылись.

Я осталась одна в полумраке Павильона Убывающей Луны. Моя щека всё еще горела там, где её коснулись его пальцы.

Я посмотрела на свои руки, они слегка дрожали.

— Вот же проклятье, — прошептала в пустоту, падая на спину и закрывая лицо руками. — Я подписалась на государственную службу. И, кажется… мне понравился этот невыносимый тиран.