Книга Стратегия лени: Как случайно спасти Империю и выйти замуж, страница 35 – Е. Лань

Матушка была права. Дворцовые интриги — это яд. И я, кажется, только что добровольно выпила первую чашу.

Глава 11

Обещания Наследного Принца, в отличие от клятв большинства мужчин во Дворце, имели вес.

Ровно в час Козы, когда солнце уже начало свой неспешный спуск к западному горизонту, тишину Павильона Убывающей Луны нарушило пыхтение. Шестеро крепких дворцовых евнухов, обливаясь потом, внесли в мой главный зал предмет мебели, который по праву мог считаться произведением искусства и венцом человеческой инженерной мысли.

Это была кушетка. Но не та узкая, жесткая скамья для дневного отдыха, которую предпочитали аскеты-ученые. О, нет. Это было ложе, вырезанное из цельного куска ароматного кедра, достаточно широкое, чтобы на нем можно было лежать раскинув руки. Вместо традиционной плетеной циновки на деревянном основании покоился матрас толщиной в ладонь, набитый тончайшим пухом северных птиц. Сверху его покрывал чехол из прохладного мятного шелка, а по краям высились горы подушек всевозможных форм и размеров, расшитых серебряными журавлями.

Я стояла в дверях своей спальни, облаченная в легкий домашний халат, и смотрела на это великолепие с благоговением, которое паломники испытывают перед святыней.

— Поставьте её здесь, — я величественно указала веером на место у большого окна, откуда открывался вид на старую сосну. — И проследите, чтобы она стояла идеально ровно. Малейший перекос нарушит циркуляцию моей энергии Ки.

Когда измученные евнухи удалились, я подошла к своему новому трону и медленно, с наслаждением опустилась на него. Пух послушно принял форму моего тела. Шелк ласково холодил кожу. Я закрыла глаза и издала тихий вздох абсолютного, ничем не замутненного счастья.

— Жизнь наконец-то обретает смысл, — пробормотала я.

Су-Джин, тихо шурша юбками, поставила рядом со мной низкий столик из красного дерева. На нем уже красовалась пиала с теплым чаем из хризантем и серебряное блюдо, доверху наполненное крупным, полупрозрачным зеленым виноградом. Каждая ягода была тщательно очищена от кожицы и косточек — процесс, занимавший у бедной служанки не меньше часа, но необходимый для моего душевного равновесия. Ведь жевать кожицу было так утомительно.

Я взяла одну ягоду, отправила её в рот и приготовилась к долгому, сладкому послеобеденному сну.

Но Дворец не терпит долгого счастья.

Снаружи раздались тяжелые шаги. Дядя Тэ-О, дежуривший на веранде, тихо произнес слова приветствия, и бумажные двери моего зала разъехались в стороны.

На пороге стоял Наследный Принц Ли Джин.

За ним следовали двое слуг, сгибающихся под тяжестью огромных деревянных коробов. Короба были доверху забиты свитками, перевязанными красными и синими лентами — официальными документами министерств.

Ли Джин сделал жест рукой, и слуги, опустив ношу на пол, безмолвно растворились в коридоре, плотно закрыв за собой двери.

Я даже не подумала встать. Лишь приоткрыла один глаз и лениво оглядела представшую передо мной картину.

Принц был облачен в строгий темно-зеленый гванбок — официальное одеяние для повседневной работы, без лишних золотых драконов, но с безупречно жестким воротником, который заставлял держать подбородок неестественно высоко. Его лицо было напряженным, между бровями залегла глубокая складка, а в глазах плескалась та самая темная, грызущая усталость человека, который несет на себе вес Неба и Земли.