Книга Ледяная корона, страница 153 – Ева Верми

Мою комнату освещало несколько неярких огоньков света, а за окном стояла зимняя лесная темень. Солнце взойдет только завтра на пару часов, отчего мне все-таки стало немного грустно. Я любила свою страну за негорячее солнце, за пушистость снега, за чистоту и искристость воздуха, но здесь, в Уане, условия казались мне слишком суровыми. В какой момент предки местных жителей решили, что эти места – прекрасное место для образования города, я не знаю, возможно, их привлекала граница с Аурумом. Я слышала, что по древним поверьям невидимая стена между двумя государствами – место великой силы, подходящее для различных обрядов и церемоний. Однако суровость климата и условий пятой территории около гор Серано и за двумя реками отталкивали потенциальных желающих многие столетия и по-прежнему не нашли себе достойных жильцов. Земли Уана вполне могли составить им компанию, если бы не старания многих поколений семей, избравших это место себе в качестве дома. И во имя их труда и усилий я была обязана восстановить жизнь здесь для тех, кому милее места во всей Неоре не сыскать.

По моим ощущениям время близилось к полуночи. Я тревожилась за братьев, но была уверена, что они справятся, и убедила себя заснуть.

Я очнулась посреди кровати в чем-то липком. За окном по-прежнему висела луна, тишина заполняла округу. Мои глаза привыкли к темноте, и я стала осматриваться. Нечто липкое покрывало всю мою постель, мои руки и ноги, но при этом сама комната оставалась чистой. Я с трудом смогла поднять руки, будто они были ватными. Жидкость пахла железом. С пятой попытки я смогла зажечь шар света и громко завопила. Кровь, казалось, была повсюду: она стекала по мои рукам, волосам, капли падали на пол громко, пронизывающе. В ногах у меня лежал какой-то сверток: я развернула его и увидела в нем голову Поляриса, словно сошедшего с портрета Артифекса. Его мертвые глаза пялились на меня, а синюшный рот прокричал:

— Ты опоздала! Опоздала!

Его вопли вонзились в мои уши. Хотелось заткнуть их и закрыть глаза, но я знала, что нужно бежать. Я с трудом смогла выбраться из кровати, которая будто не выпускала меня из своих объятий. Полярис продолжал кричать. Наконец я освободилась из хватки одеяла и простыни и с грохотом повалилась на пол.

Тело отдалось болью. Я огляделась. Никакой крови, уши поразились окружающей тишине. На кровати не было ни крови, ни головы. Я выдохнула, осознавая, что это был всего лишь кошмар, а я упала с кровати. Сон как рукой сняло. Я с отвращением покосилась на постель, не желая к ней прикасаться ближайшую ночь. Липкий пот и ощущение крови на коже по-прежнему отзывалась во мне, а потому я подумала, как здорово было бы принять сейчас ванну. Но лежать в ней в полном одиночестве посреди ночи после такого кошмара мне совсем не хотелось.

Интересно, а братья и Мерак уже вернулись в особняк? Я вышла в коридор, осознавая, как сильно испугалась. Сердце колотилось со скоростью беговой лошади, я перевела дыхание, пытаясь сосредоточиться на том, что вижу вокруг себя, в надежде, что смогу переключиться.

На втором этаже особняка было восемь спален, по четыре в каждом крыле. Меня с братьями поселили в одном, а Мерака и Дубхе – во втором, над кухней, поскольку их комнаты требовали обогрева, хотя бы минимального. Я подергала ручки трех дверей своего крыла, лишь одна поддалась, но внутри никого не оказалось. Я посмотрела в сторону правого крыла: коридор был пуст и темен.