Книга Ледяная корона, страница 117 – Ева Верми

— Что такое?

— Ваша светлость, было велено вас разбудить. Кажется, гости прибыли.

— Который час? – спросила я, в попытках проснуться. В Пэрише, как и во всей Аэтерне, вставать слишком рано было не принято, даже для важных государственных дел, поскольку солнце вставало относительно поздно.

— Семь утра, ваша светлость. Мне помочь вам одеться? Я принесла завтрак.

Она указала на столик, где стоял поднос с моими любимыми вафлями и молоком.

— Завтрак не в обеденной? – удивилась я, поднявшись в кровати и наконец проснувшись.

— Так распорядилась королева.

— Можешь идти, я оденусь сама. Спасибо.

Горничная поклонилась и вышла.

Кто мог к нам приехать в такую рань? Неужели Совет?

Съев вафли, я принялась одеваться, не переставая раздумывать над словами Дубхе. Неужели они вдвоем могут привести меня к этому загадочному Полярису? Но ведь его не удалось найти среди магов… Почему? От постоянных вопросов моя голова уже начинала пухнуть. Нужно будет спросить у деда.

— Ваша светлость, прошу прощения, но вас уже ожидают в зале для переговоров, – раздалось из-за двери.

— Уже выхожу!

Я поспешила к месту сбора. Дверь мне открыл лакей, и я увидела, что почти все были в сборе. Помимо родителей и братьев я заметила беседующих друг с другом Мерака с Дубхе и, к своему удивлению, мужчину, которого видела вместе с Энионой в день своего приезда в Лернг. Неужели приехал выступить от ее лица? Но… как он узнал?

— Нивис! – воскликнула мама, увидев меня. – Ты наконец пришла. Прошу всех присаживаться на места, Совет должен прибыть с минуты на минуту.

Я присела рядом с Дубхе и Мераком, желая порасспрашивать их.

— Вы знаете, почему Совет так внезапно прибыл? Разве мы их ожидали не через пару дней?

Мужчины улыбнулись при виде меня как-то чересчур одновременно. Или мне только показалось?

— Светлой зари, – поприветствовал меня Дубхе.

— Вон, видишь того мужчину? Как его звали, Дубхе? Шрам? Шакал? – сразу перешел к делу Мерак, указывая на сопровождающего Эниону.

— Шарк, – припомнила я, отчего получила удивленные взгляды. – Я видела его с Энионой в Лернге. Что он здесь делает?

— Он выступает от имени Папавериса, – ответил Дубхе, бросив взгляд на Шарка, уверенно ожидающего Совет. Казалось, он единственный, кто должен был переживать, ведь его госпоже собираются вынести приговор самого высочайшего порядка, но его выдержке можно было только позавидовать. Родители и братья ни с кем не общались, а лишь молча ждали. – И он созвал Совет.

— Это только он так утверждает, – скептически добавил Мерак. – Я тоже могу сказать, что выступаю от имени Папавериса, который намерен казнить Эниону за измену.

— Он что? – опешила я, Мерак лишь ухмыльнулся:

— Я это только что придумал, как мог и он. Не нравится он мне, чуйка у меня.

Я покачала головой, удивляясь, как можно так шутить в столь сложные времена, как дверь открылась и в комнату вплыл Совет. Три бесцветных пары глаз вперились будто бы в каждого из нас одновременно, словно заранее вынося приговор.

— Совет прибыл решить ваш вопрос. Наши глаза открыты для вас, наши уши слышат вас, наши сердца внемлют вам.

— В последнем я сомневаюсь, – аккуратно шепнул мне на ухо Мерак, и я не могла не согласиться.

— И мы все приветствуем Совет Трех и благодарим за присутствие, – хором отозвались мы все.