Книга Ледяная корона, страница 119 – Ева Верми

— Какие услуги ты предоставлял кчежне? – продолжил Совет.

— Разного рода, – расплывчато ответил Шарк. – Ее магический потенциал невысок, она слабый маг зельеварения. Разбирается в цветах, не более.

Интересно, а Шарк знает, что Эниона опоила Мерак и Ичеса? Я понимаю, с какой целью было выбрало зельеварение. Такие маги, как правило, не обладают огромным запасом сил, а значит заточение в кристалл, выкачивание сил – всё это не могло быть в списке ее прегрешений. Он пытается списать основные обвинения и отмазать ее, но вместо этого ей могут предъявить попытка подчинить двух магов своим целям, использование их помимо их воли.

— Садись. Ичес, теперь Совет хочет выслушать тебя.

Брат встал, полный презрения к предыдущему оратору, что читалось в его глазах, полных грозовых туч, в желваках и в сжатых в кулаки руках.

— Согласен ли ты с предъявленными обвинениями тебе и Нивис Вьерго?

— Разумеется, нет. Я не был влюблен в кчежне Эниону Вернумскую, здесь действительно имело место недоразумение, ведь кчежне опоила и меня, и Мерака, ради достижения собственных целей.

Шарк дернулся, но промолчал, он знал, что Совет может удалить его, и тогда его показания не будут стоить ничего.

— И как лично подтвердил его сиятельство кчежне Эниона обладает знаниями, которые могли бы помочь ей в этом. Но я считаю, что и прочие обвинения против нее были выдвинуты неспроста. Если она сама и не обладала необходимым магическим потенциалом, это не мешает ей быть пешкой кого-то более могущественного.

— Где сейчас ее благородие?

— Она ушла в тот день, когда я освободилась.

— Тогда предъяви кулон.

Я сняла кристалл с шеи и передала его Дубхе, а он дальше по цепочке до Совета. Совет тряхнул кристалл в руке, затем крепко сжал его, на пол повалилась крошка.

— Кулон принадлежит Весеннему престолу, – воскликнул Шарк. – Он должен вернуться в хранилище моей страны.

— Кулон вернется владельцам, – спокойно ответил Совет, передавая кулон Шарку.

— Совет принял решение перенести заседание до установления нахождения обвиняемой кчежне Энионы. Обвинения Нивис Вьерго считаются засчитанными, но требуют подтверждения ее слова в отношении заточения кчежне Энионой. Обвинения Ичеса также считаются учтенными. Можете расходиться.

После Совета все разошлись каждый по своим делам.

— Нивис! – остановил меня Ичес. – Подожди, у нас есть к тебе разговор.

— У нас? – нахмурилась я, не видя за братом никого, кто мог бы подойти под это «мы».

— Парни остались в зале. Мы не успели тебя окликнуть.

Мы вернулись в зал, где сидели Никос и Мерак с Дубхе.

— Нивис, садись, – предложил Никос, усаживаясь обратно за стол.

— Вы какие-то оснежительно загадочные, и не скажу, что мне это нравится, – поделилась я, напряженно рассматривая их. Я села рядом с Мераком и Дубхе, не желая находиться рядом с Ичесом. Я пока не решила, как мне относиться к тому, что я о нем узнала. И брат это чувствовал, с достоинством приняв мой отказ сесть за стул, который он отодвинул для меня.

— Да у Мерака тут идея одна назрела, – начал Дубхе. Мерак кивнул:

— Ты твердишь, что была в кристалле, мы знаем другую версию этой истории. Кажется, пришло время выяснить наверняка.

— Допустим, – не могла не согласиться я. – И что ты предлагаешь?