Книга Лунное солнце, страница 56 – Ева Верми

— Но она же не могла заклеимить всех, – возразил я.

— Ей и не нужно было, – покачала головой Нивис. – Только ближний круг. Родителей и деда с ба она бы не смогла, поэтому… пришлось их вычеркнуть из списка, но вас с братьями – другое дело.

Нивис договорила и ждала моей реакции, а я перебирал в голове воспоминания. Мне не хотелось оправдывать себя таким образом, но в ее словах был смысл. Хотя Никос и Ичес приняли ее возвращение легче, чем я.

— И ты думаешь, заколдованы чернила?

— Скорее всего. Или в них добавили какой-то артефакт.

— И как нам ее убрать?

Нивис пожала плечами.

— Над этим еще нужно будет подумать. Но можно спросить у Калор, пока мы здесь.

Я сел на край постели, глядя на пол под ногами. Нивис выдохлась и устало проговорила:

— Спасибо, что отнес к врачу.

— Пожалуйста, – усмехнулся я, развернувшись к ней всем торсом и согнув одну ногу на постели. Она ждала от меня ответов. – Спасибо, что спасла меня вчера. Кажется, я так и не поблагодарил тебя.

Нивис только кивнула.

— Ты знаешь, почему она сказала, что ты ее сын?

___________________________________

[1] (древнедрак.) крайняя степень возмущения, аналог фразе «твою мать».

Глава 24. Сердце мое

С трудом верилось в то, о чем рассказала мне Нивис, но я решил, что обдумаю это позже. Татуировка взволновала меня намного больше. Пока я искал Калор в замке, успел связаться с близнецами, но что Никос, что Ичес сообщили одно и то же: они тоже не помнили, зачем мы набили ее. Никос оказался полезнее, он предполагал, что в чернила могли подмешать порошок из камня смены облика, но одного его было бы мало. У Ирбэ был доступ в сокровищницу, это не составило бы проблем. Она могла и сама наложить узор, а после исказить воспоминания, как делала уже не раз.

— Имей в виду, Полярис, если окажется, что ты довел мою подругу до такого состояния без влияния этой татуировки, я не посмотрю на то, что ты король, – зло рыкнула на меня Калор, когда я описал ей вопрос. Она приняла меня в одном из залов дворца. – И найду ей партию получше!

— Лично тебе в этом помогу. Ты когда-нибудь слышала о чем-то подобном?

Калор тряхнула волосами. Руки она держала скрещенными на груди.

— Увы, но нет. Однако татуировку можно выжечь.

Меня передернуло против воли. Шрамы на спине вспыхнули старой болью. Магия тогда заживила их, но не могла помочь забыть о способе их нанесения.

— Пробуй.

Ни Калор, ни я не ожидали, что я соглашусь так быстро. Она вскинула одну бровь и чуть подалась вперед.

— Ты уверен? Придется надеть наручи, чтобы магия не мешала выжиганию. Будет больно.

— Догадываюсь.

— Мы можем поискать варианты…

— Нет. Нивис и так ждала достаточно. И я тоже. Делай.

Мы спустились в темницу дворца и заняли одну из пыточных. Калор надела на меня наручи, отрезая от магии, я расстегнул рубашку и подставил грудь под ее руки. Калор порылась на столе с разными приспособлениями и выудила дощечку, а после заставила меня сжать ее зубами.

— Я буду аккуратной и быстрой. Как только сниму наручи, боль схлынет, так что постарайся вытерпеть.

— Давай уже, – процедил я с дощечкой во рту и тут же взвыл, когда огонь из ее пальца лизнул кожу.

Как же больно! Запахло горелой кожей, от груди повалил черный дым. Приходилось дышать резко и часто, чтобы не дергаться.