Книга Упс, попала!, страница 9 – Илана Васина

— Она все испортила! Мой любимый кусочек оставила без кожи. Специально, хотя знает, как я люблю его с поджаристой кожицей.

— Ты расстроен из-за того, что мама неправильно обработала птицу.

— Дааа.

— Конечно, обидно. Ведь мама знает, как ты любишь этот кусочек  с поджаристой кожицей, но она его испортила.

От удивления, шока и возмущения даже забываю дышать! Это что они сейчас делают? Против меня сговариваются? Серьезно? Мама теперь общенародно и единогласно признана плохой? От неожиданного двойного предательство к горлу снова подкатывает ком. А Егор, как ни в чем ни бывало, продолжает на полном серьезе, сидя на корточках перед Киром:

— Как ты думаешь, что в этой ситуации тебе сможет помочь?

— Пусть она мне тогда отдаст свои любимые крылышки!

Егор поворачивается ко мне. Он вроде бы серьезен, но в глазах мелькают лукавые огоньки:

— Мама, ты готова расстаться со своими любимыми крылышками?

Я растерянно киваю. Кир все еще всхлипывает, но уже почти спокоен. Меня охватывает небывалое облегчение. Больше никто на меня не орет и ни в чем не обвиняет. Всего лишь ценой каких-то крылышек. Знала бы заранее – сама бы Киру эти несчастные крылышки предложила! Тем более, с каких это пор они мои любимые?

Егор стоит рядом, оценивая плачевные результаты ощипки. Потом произносит:

— Учитывая обстоятельства, ты справилась на отлично! Давай покажу остальное!

Его похвала греет сердце, собирает по кусочкам разбитое вдрызг самолюбие. Когда он, ловко орудуя ножом, обрабатывает тушку, внимательно за ним наблюдаю. Только к концу процесса с удивлением понимаю, что мне ни разу не противно. В его исполнении разделка птицы - почти искусство.

Опустошенная птичка заходит на вертел и отправляется на уже готовые, горячие угли. Так вот где до сих пор пропадал Егор! Наша троица собирается вокруг костра и наблюдает за превращением тушки в поздний обед. А точнее, в ранний ужин. Егор постоянно поворачивает вертел. Через какое-то время мы изнемогаем от голода и истекаем слюной от волшебных ароматов. Но вот, наконец, птица готова и мы с парнями устраиваемся в типи перед столиком.

Никогда я не ела ничего вкуснее этого мяса! Без всяких специй, только соль, но долгое ожидание и голод, приправленный особыми обстоятельствами, сделали свое дело. Птица обглодана начисто. Мы сидим у костра довольные, сытые и меня почему-то клонит в сон. Но вместо заслуженного отдыха, мой властный муж снова приказывает:

— Когда помоешь посуду, сожги все остатки от птицы. После этого сходим помыться.

Новость, конечно, не может не радовать. С учетом того, что ощущаю себя грязнулей-дикаркой, которой банька совсем не помешает. Быстренько мою посуду, развожу костер на нашей кухне,  сжигаю там косточки. В предвкушении предстоящих водных процедур у меня поднимается настроение. Подхожу к Егору и шутливо салютую:

— Я готова, мой командир.

Он сует мне в одну руку рюкзак с вещами, поясняя, что тут мои чистые вещи на смену. И кусок хозяйственного мыла в другую. Намекая на предстоящую стирку.

Мы берем Кира за руки и дружно топаем по лесу. Топаем долго, минут двадцать. Робко интересуюсь:

— А поближе к дому ты не мог баньку построить?

Егор опять смотрит на меня удивленно-насмешливо. Наверно, думает: какая слабачка! Не может до бани дошагать и не пожаловаться! Все! Больше не ропщу! Стойко терплю все невзгоды! Умолкаю, плотно сжав рот и, часто спотыкаясь, иду дальше. Становится все тяжелее и тяжелее поспевать за Егором и Киром. Черт, да они просто скороходы какие-то!