Онлайн книга «Упс, попала!»
|
Глава 4 Смотрю на частично ощипанную тушку. Мой первый блин вышел комом, причем очень неприглядным комом! В животе сосет от голода. В своей прошлой жизни я питалась каждые 2-3 часа, не позволяя упасть уровню сахара в крови. Старалась не доводить себя до состояния зверского голода. А сейчас, по моим расчетам, с момента завтрака прошло не меньше пяти-шести часов! И зверский голод-таки схватил меня за пятки! Ну, почему в соседних кустах нет супермаркета? Почему нельзя спокойно, по-человечески пройтись между стеллажей с продуктами и выбрать на полке красивый, гладкий кусочек мяса? А потом сунуть в духовку и запечь в фольге со специями? С трудом пересилив отвращение и брезгливость, снова приступаю к работе. Через какое-то время птица почти ощипана. Но выглядит тушка ужасно. Во многих местах кожа порвалась. Никто меня тонкостям процесса не учил – и вот результат! Плачевно выглядит не только будущий обед, но и моя футболка, и штаны. Как ни старалась беречься, все равно замазала одежду перьями и кровью. Рядом со мной крутится Кир. То ли от голода, то ли от усталости, он становится все назойливее и громче. В который раз возмущенно всплескивает тоненькими ручками и недовольно тянет: — Ну, что ты так дооолго? Давай быстрееее! Еле-еле сохраняю терпение, упрашиваю его подождать. Но куда там! Легче уговорить снежную лавину закатиться обратно на гору! Нытье продолжается, каплей за каплей истончая последние остатки выдержки. Вдруг прямо над моим ухом раздается звонкое верещание: — Мама, зачем ты порвала это место! Я так люблю его, а ты все испортила! Аааа! Папа! Мама все испортила! Ах ты ж, ябеда-корябеда! Ну и сын мне достался! В сердцах, желая поскорее разделаться с опостылевшей работой, резко рву оставшуюся охапку перьев и она сходит с тушки вместе с кожей. Нелицеприятный результат моих усилий вкупе с воплями ребенками заставляют сжаться, как от удара. Чувствую себя загнанной в угол мышью. Это что же получается, люди добрые? Собственный ребенок меня терроризирует?! Разворачиваюсь к мальцу и рычу: — Хватит на меня орать! Ты должен уважать старших! Особенно женщину, подарившую тебе жизнь! Но моя суровая отповедь распаляет его еще больше. Плач усиливается, перетекая на октаву повыше. От отчаяния зажимаю уши руками, позабыв, что минуту назад я ощипывала ими перья. Когда об этом вспоминаю, и без зеркала понимаю, что я теперь красавица нарасхват! С налипшими ошметками птицы на голове! В этот момент последние капли выдержки мне изменяют, и из глаз брызгают слезы. Реву в голос, больше ничуть не сдерживаясь. Рядом дуэтом вторит Кир. Утираю слезы с лица грязными пальцами. Я на самом дне, унижения напилась по горло! Хуже не придумаешь! Из воронки безысходности меня вырывает осторожное прикосновение к волосам. Открываю глаза и расплывчато, сквозь слезы вижу Егора. Безостановочно шмыгая, судорожно всхлипываю всем телом. Он протягивает мне эмалированную кружку с водой. Выпиваю ее, немного пролив на футболку, и мне становится чуть легче. Не от питья, а от простого, человеческого сочувствия. Затем Егор подходит к ревущему сыну. Садится перед ним на корточки и обнимает. Гладит по спинке. Долго - долго. Когда детский плач затихает, Кир, заикаясь от всхлипов, указывает на меня и бормочет: |