Книга (Не)любимая жена дракона, или Целительница Золотой Долины, страница 87 – Илана Васина

« Дорогой Арвин!

Я не знаю, что происходит у тебя на душе. Н е понимаю, как ты ко мне относишься, а это, знаешь ли, просто невыноси ... »

На этом месте внезапно осекаюсь, отдергивая перо от бумаги. «Дорогой»?! «У тебя на душе»? Вот черт! Ну просто «Я вам пишу — чего же боле!*…» (* Первая строчка из письма Татьяны Лариной, где Татьяна признается Онегину в любви. А.С Пушкин) Мысленно даю себе леща и размашисто перечеркиваю слово «дорогой». Сминаю бумагу и бросаю ее в очаг. Беру новый лист пергамента и начинаю заново.

«Арвин!

Прошу тебя, не волнуйся за меня и не ищи.

Со мной все в порядке.

Я хочу побыть в тишине и привести в порядок свои мысли. Когда буду готова, вернусь.

С уважением,

Верония.»

Как только чернила высыхают, складываю записку и запечатываю ее сургучом. Несу ее экономке, которую нахожу на кухне.

— Марта, мне нужно отлучиться. Если я не вернусь к ужину, передайте, пожалуйста, записку генералу.

— А если господин генерал спросит, где вы и когда вернетесь, — растерянно бормочет она, мгновенно заподозрив неладное. — Что мне ему ответить?

— Скажите, что не знаете.

— Миледи, я не хочу, чтобы хозяин на меня злился.

— Можете не волноваться. Если он и будет на кого-то злиться, то на меня.

Оставляю женщину в растерянности и даже порядком напуганной. Я и сама растеряна. Мне бы сейчас хорошего психолога — разобраться в себе и муже!

Арвин перенес меня в этот мир, чтобы через меня отомстить. А потом, по его словам, необходимость в мести отпала. Но вместо того, чтобы развестись, отпустить меня за ненадобностью, он продолжает держать меня рядом с собой. Все мои попытки заговорить о разводе он пресекает на корню.

Зачем я ему нужна теперь?!

Он ценит меня, как хорошего лекаря для его людей? Но я, даже после развода осталась бы в Золотой Долине, ведь у меня есть договоренность с королем. Военный госпиталь строится здесь из-за меня. В таких обстоятельствах куда я отсюда денусь? Так что его… наших людей я в любом случае продолжу лечить.

С досадой пинаю сучок, который попадается мне под ноги на тропинке. Как бы я хотела залезть в голову к дракону и хоть немного подсмотреть его мысли!

Когда наконец добираюсь до Милании, обнаруживаю, что ее нет дома. Это меня не смущает. Наверно, знахарка пошла в лес за травами или, может, в деревне ребенок заболел. Так даже лучше. Пока ее нет, приберусь и приготовлю поесть. Хорошо, что удалось захватить из дома кусок сыра, яйца, копченую ветчину и хлеб.

Открываю дверь, заношу уже правую ногу над порогом, как вдруг меня прошибает холодный пот. Жар резко сменяется ледяной дрожью, будто внутрь меня вгрызаются тысячи крошечных игл. В висках стучит, в груди сжимается, а желудок скручивает так, словно меня пытаются вывернуть наизнанку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Сажусь, а точнее, валюсь на прохладную траву, импульсивно вцепляюсь в вещевой мешок, как в спасательный круг. Что со мной? Накатывает паника, из-за которой сложно соображать.

Спазм в животе быстро проходит, в отличии от боли в груди, не давящей, как при инфаркте, а колющей, резкой. Частое сердцебиение, одышка, головокружение, чувство надвигающейся катастрофы — все это очень напоминает паническую атаку.

Дыши, приказываю себе. И я дышу, быстро, собачкой, а параллельно напрягаю память. Какие-то цифры... Четыре, семь, восемь…. Вдыхаю через нос в течении четырех секунд, задерживаю дыхание на семь, и выдыхаю на восемь. Затем — по новой.