Книга (Не)любимая жена дракона, или Целительница Золотой Долины, страница 64 – Илана Васина

— Но ведь Золотая Долина… Разве это не собственность моего мужа? — растерянно перевожу взгляд на Арвина.

— В военное время собственность вашего мужа принадлежит королевству, — заявляет Ярон. — Таков закон.

— Уверяю вас, Ваше Величество, я не против, — усмехается муж. — Пользуйтесь моей собственностью, сколько угодно.

Я почти слышу продолжение его мысли: «...Только не женой!»

— Значит, договорились? — с нетерпением повторяет король. — Вас устраивает мое предложение?

— Да, благодарю! — только и остается мне пробормотать. — Вы очень добры.

— В таком случае, и я вас благодарю, леди Верония, за чудесный завтрак!

Король встает, а за ним и остальные мужчины. И все разом смотрят на меня. Дурацкий этикет… Что теперь полагается делать? Тоже поднимаюсь со стула и говорю королю:

— Надеюсь, вы не против, если я отправлюсь к больным?

На его кивок устремляюсь к двери. Обещаю себе при первой же возможности почитать правила придворного этикета... Странно. Почему Верония училась в интернате для аристократок, но при этом ее не обучили таким важным знаниям?

Ей преподавали вышивку, танцы, музицирование на гарре, струнном музыкальном инструменте, напоминающем гусли. И все же порой у меня возникало чувство, что не случайно в памяти остались неприступные закутки. Может, душа Веронии против того, чтобы мне открылось все?

На этих мыслях захожу в гостевую комнату — ныне палату интенсива. Хотя, в отличие от вчерашнего вечера, теперь это место мало напоминает интенсив. Парочка мальчиков носятся по комнате, играя в догонялки. Девочки не такие бойкие, жмутся к матерям, разговаривающим о мужьях, деревне и нагрянувших бедах.

— Это нас боги наказали, — доносится до меня. — За то, что мы того бродягу выгнали из деревни.

— Да как же мы могли его принять? Он же больной был… Вот ты бы вязала его к себе в избу, Алиша?

— У меня детей полна изба. Некуда…

— Ну вот. А ты говоришь…

Стоит им меня заметить, как разговоры стихают. В ответ на мое приветливое «Всем доброе утро!» со мной здороваются и даже стараются приподняться. Меня это радует. Хороший знак.

Сразу принимаюсь осматривать пациентов. В целом, им гораздо лучше. Только одна старушка едва дышит, несмотря на то, что именно ей я вчера отдала немало своей энергии. Подхожу к ней с опаской, не уверенная, вернулась ли за ночь магия.

Но стоит мне прикоснуться к ее голове пальцами, как из их кончиков хлещет такой поток энергии, что я успокаиваюсь. Резерв заполнен до предела. Когда отхожу от старушки, она дышит ровно и без видимых усилий. Проверяю следующих больных, одного за другим.

Каждому отдаю столько, чтобы уж точно шел на поправку и не вздумал идти на откат. На сердце становится чуть легче. Состояние женщин и детей больше не внушает опасений, чего нельзя сказать об их мужьях и отцах. Надо обязательно ехать в деревню. Здесь-то Арвин напитал меня магией, а потом за ночь резерв восстановился сам по себе, но кто напитает бабку Миланию? Сомневаюсь, что у неё там объявится маг, способный помочь. Это значит, что в деревне, вполне могут быть умирающие.

Собравшись с мыслями, я иду к приёмному залу. Нужно предупредить мужа об отъезде. Но зал, в котором все недавно завтракали, пуст. Где король? Где остальные? Мимо пробегают незнакомые слуги в роскошных камзолах — сразу видно, что из королевской свиты. Наши одеваются гораздо проще.