Книга (Не)любимая жена дракона, или Целительница Золотой Долины, страница 53 – Илана Васина

Перед моими глазами возникает дымка, будто пелена на глазах. Затем она рассеивается и картинка проясняется. Только вижу я совершенно не то, на что рассчитывала.

Высокий седовласый мужчина стоит передо мной. Мы находимся в большом светлом зале. Вдоль кремовых стен расставлены позолоченные статуи драконов. Каждый — в память об умершем предке. Живых здесь только двое. Я и этот старик, голос которого вибрирует от гнева, когда он обращается ко мне:

— ...Оказалось, за моей спиной ты якшаешься с врагами. Ты спелся с лордом Миртоном, — тем, что стал причиной гибели твоей матери Береники. Посему лишаю тебя наследства и титула. Ты не сын мне более. Однако в память о той, которую я любил, позволяю тебе остаться в замке, чтобы ты не сдох от голода. Можешь жить здесь, хлеб с водой тебе подадут. Спать дозволяю в сарае. На большее не рассчитывай.

— Отец, я не виновен, — восклицаю, и мой юношеский голос полон искреннего негодования. — Я не встречался с лордом Миртоном. Кто оклеветал меня перед тобой? Вызови его, пусть он мне в лицо скажет все, что сказал тебе! Если осмелится!

— Кого мне вызвать из целой толпы свидетелей? Все как один твердят про Клару, дочь Миртона, с которой ты провел ночь в трактире. Ты обещал ей на глазах дюжины мужчин, что однажды она станет хозяйкой наших земель. Свидетелей полно. Ты опозорил меня, однако не имеешь мужества в этом сознаться.

Меня пронзает ужас. Внезапно понимаю, что события вчерашней ночи были тщательно подстроены. Трактир, куда затащил меня Рейвард, — стал для меня капканом. Хмельные напитки, которые тот без конца мне заказывал. Мысли, которые он мне подкидывал. Я был так рад нашему примирению, что не слушал настороженный голос своего зверя даже, когда брат толкнул в мои объятия какую-то девицу, слишком богато одетую для такого злачного места.

Мне льстили ее неумелые заигрывания. На глазах у всех мы сначала обнимались, а потом, после пятого… или десятого? стакана я действительно ляпнул глупость.

… И вдруг картинка исчезает.

Я снова в зале, а в глаза мне смотрит… мой муж Арвин Безжалостный, в шкуре которого я только что побывала. По его взгляду пытаюсь понять, знает ли он, что я подглядела кусочек его жизни… А потом меня пронзает другое воспоминание — об умирающих детях и женщинах, и я торопливо спрашиваю:

— У вас получилось меня зарядить? Я могу идти исцелять?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Торопливо шагаю в гостевую, которую про себя называю интенсивом. Там лежат самые тяжёлые больные. Сзади раздаются шаги — за мной следует целая процессия. Муж, король и остальные гости напоминают студентов, жадных до знаний, которые в моей прошлой жизни точно так же, гуськом, ходили за именитыми профессорами. Вообще-то мне хотелось бы лечить людей без свидетелей, но кто бы меня спрашивал!

Когда захожу в первую комнату, в ноздри бросается запах болезни. Пахнет старым тряпьем, сеном и потом. Света здесь едва хватает, чтобы разглядеть состояние больных. Все пятеро, которых я оставила в критичном состоянии, еле живы.

Первым делом инстинктивно подхожу к кровати с балдахином и склоняюсь над самым маленьким пациентом. Мальчику на вид всего года два. От гипоксии лицо приобрело синюшный оттенок, который смотрится неестественно в сочетании с густым загаром. У меня сердце щемит от этой картины. Совсем недавно он бегал по улице днями напролет, а сейчас лежит здесь такой беспомощный.