Онлайн книга «(Не)любимая жена дракона, или Целительница Золотой Долины»
|
Да куда уж понятнее! Убедившись, что я как следует познакомилась с целебными экспонатами, Милания просит принести ей из леса все травы, что лежат на ее столе. Я с легкостью их нахожу, и дальше мы вместе плетём травяные пучки для сушения, готовим настои и мази. Старушка не даёт ни минуты передышки. К полудню Милания отводит меня в тёмную часть хижины. Здесь пахнет дымом и горькой настойкой. — Теперь магия, — говорит она, ставя передо мной деревянную чашу. В чаше вода, в которой отражается моё лицо. Бабка резко проводит рукой над ней — и отражение исчезает. Становится жутко. Вот, наверно, из-за таких фокусов ее и считают ведьмой! — У тебя внутри есть источник силы, — говорит мне наставница. — Не бери из себя всё разом, истощишься. Учись направлять. — Как? — Закрой глаза. Чувствуешь тепло где-то под сердцем? Это твоя магия. Думай о воде. Наполни ее своей силой. Потихоньку, не спеша. Концентрируюсь, закрываю глаза и пытаюсь найти в себе этот источник, а потом обхватываю чашу пальцами и напитываю воду силой через деревянную чашу. Хотя мои пальцы неподвижны, поверхность воды покрывается мелкой рябью. Милания хмыкает: — Хорошо. Быстрее, чем я думала. Затем она показывает, как переливать магию в травяные настои, усиливая их свойства. Она объясняет, что моих сил хватает на десять-двадцать небольших исцелений в день, но серьёзные раны потребуют отдыха. В какой-то момент в животе начинает бурчать от голода, но вместо того, чтобы позволить мне сходить в усадьбу поесть или дать мне… кусок хлеба что ли, эта Железная Женщина посылает меня за дверь. — Иди-ка, — говорит, — поешь малину, что растет вокруг хижины. Да не збаудь напитать ее энергией, чтобы голод лучше утолить. Потом возращайся. Делаю все, что она говорит. Удивительно, но после пары пригоршней малины мне кажется, что я сыта, будто отбивной пообедала. Возвращаюсь в хижину, и дальше слушаю бабкины напутствия. К вечеру, когда я порядком устала и подумываю о возвращении, в хижину кто-то стучится. На старушкино: «Входи, входи, мил человек!» дверь открывается, и в комнату вваливается грязный старик, вонючий, с язвами на руках и шее. В одной руке у него толстый, потертый посох, другой он хватается за косяк, чтобы не упасть. Выглядит он, как изможденный бродяжка, одетый в какие-то лохмотья. С его приходом гнилостный запах заполняет хижину, перебивая густой аромат трав. Мне однажды доводилось спасать бомжей, так вот бомжи пахли гораздо лучше. Под тяжелым взглядом Милании я стараюсь сохранить на лице невозмутимость. Не морщусь, не зажимаю нос рукой, хотя, признаться, дышу через раз. — Помогите, всеми святыми заклинаю! — хрипит он. — Клянусь! Если вы поможете, я пойду в храм и буду служить там целый год... От вашего имени. — Ну? Что стоишь? — обращается ко мне старушка. — Тебя же просят помочь, а ты стоишь, как вкопанная! Либо ты его лечишь, либо он умрет. Третьего не дано. Ее окрик мигом меня размораживает. Встрепенувшись, подхожу к старику, а параллельно в голове мелькают догадки. Сепсис? Сифилис? Трофические язвы? Хронический алкоголизм? Стараюсь выкинуть из головы внутренний голос, который привычно подкидывает диагнозы. Фокусируюсь на новых магических знаниях. |