Книга (Не)любимая жена дракона, или Целительница Золотой Долины, страница 32 – Илана Васина

Когда слуга уезжает, мастера начинают работу. Старое покрытие пола уже было снято во всех гостевых комнатах, поэтому сейчас они устилают пол досками из сарая. Я не могу нарадоваться, глядя на их работу. Наконец-то, процесс начался!

К концу дня Томас возвращается с полным набором инструментов и дубовых досок. Теперь у нас есть все необходимое, а в самой большой гостевой комнате пол устлан новым покрытием, и это для меня целое достижение! Засыпаю, уставшая, но совершенно счастливая.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

К счастью, на тот момент даже не подозреваю, что сегодняшние проблемы — это цветочки. Самые ягодки начнутся потом.

Солнце только кокетливо показало розовый краешек из-за горизонта, а в нашем дворе уже раздается топот копыт и ржание лошадей.

Мастера приехали ни свет ни заря, ведь у них грандиозные планы! Отшлифовать пол до шелковой гладкости, покрыть морилкой и воском устланные доски и доделать пол в остальных комнатах. Морилка подчеркнет текстуру дерева и защитит от влаги и старения, а воск сделает пол более износостойким.

Бодро приветствую приехавших мужчин в гостевых комнатах, а сама иду к выходу. За их работой, к сожалению, будет наблюдать Томас, потому что у меня на сегодня другие планы. Видимо, я дохожу до парадного входа одновременно с Миланией. Когда та стучится, открываю дверь так быстро, что она вздрагивает всем телом и хватается за грудь.

— Молния тебя разрази! Нельзя же так человека пугать! Нормальные леди в это время десятый сон смотрят, а ты вон… В засаде сидишь, как охотница на уток!

Я выхожу на улицу и улыбаюсь— меня еще не сравнивали ни с нормальными леди, ни с охотницами на уток. Утренний холод щекочет кожу, в ноздри забирается предрассветная свежесть, от которой хочется чихнуть.

Мы направляемся к хижине знахарки, по словам Марты, спрятанной в лесу неподалёку от усадьбы. Шагая по толстому слою прелой листвы, радуюсь, что на мне надеты сапоги. Никаких тропинок не вижу, зато деревья тут растут самые разные, поэтому ориентиров мне хватает. Вот две сосенки, напоминающие две фигурки, сплетенные в объятиях. А вот карликовая береза, золотыми листочками доставшая до земли.

Атмосфера кажется сказочной: влажная трава блестит, воздух наполнен ароматом сосны и сырой земли. Но идиллию слегка портит ворчание Милании:

— Давай-ка ногами быстрее шевели! Если не успеваешь шагать, как жизни будешь спасать?

Я кусаю язык, чтобы не ответить, и ускоряюсь. Твержу про себя три правила, которые определила для меня старушка. Ничем не брезговать, слушать наставницу и забыть про себя.

Мы заходим в ее хижину, небольшую, почти вросшую в землю избу, где уже приготовлены на столе пучки трав, не меньше дюжины. Есть среди растений знакомые: лаванда, зверобой, полынь, ромашка. Их запах настолько силён, что у меня слегка кружится голова.

— Это основа, — говорит Милания, схватив пучок полыни и протягивая мне. — Ты должна знать траву по виду, по запаху, по вкусу, если нужно. Без этого никуда.

Она заставляет меня нюхать, разламывать листья, трогать текстуру и даже разжевывать листья. Полынь горчит, ромашка сладковато пахнет мёдом.

— А вот это что, знаешь? — протягивает она невзрачную веточку.

— Мята? — предполагаю.

— Ошиблась! Это котовник. — Её взгляд становится ледяным. — Ошибёшься в работе — человек умрёт. Ошибаться мы не имеем права, понятно?