Книга (Не)любимая жена дракона, или Целительница Золотой Долины, страница 18 – Илана Васина

Перед глазами мелькает постаревшее девичье лицо, и меня раздирает жалость. Нельзя оставлять девчонку страхолюдной! Да, она ошиблась. Да, имела наглость сюда заявиться и качать права. Но вот так ее бросить, семидесятилетней, нельзя. А то себе не прощу.

Надо все-таки поговорить с магом, пока не ушел.

Пусть вернет ей молодость.

Думаю, она уже усвоила свой урок, и больше не станет связываться с женатыми!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Захожу на кухню — и тут же встречаю взгляд крупного мужчины, развалившегося за столом с такой непринужденностью, будто он здесь хозяин. Его рука с зажатой ложкой легко, почти лениво, тянется к тарелке с рагу, а глаза — цепкие, темные, словно два угля под пеплом — мгновенно впиваются в меня.

В воздухе чувствуется пряный, затаенный запах силы. Темный и плотный, как грозовое облако на пороге ночи. Спокойный вид обманчив. В каждом его движении читается что-то звериное, хищное, будто он готов в любой миг свернуть шею каждому, кто посмеет встать на его пути.

Невольно радуюсь, что Лютер мне сейчас не противник, и что мы в кухне не одни. Вокруг стола порхает радушная Марта, снова и снова подкладывая сыну еду, а Томас у очага зажигает свечи в канделябре лучинкой. Сразу с порога перехожу к главному.

— Верните ей молодость и красоту, — твердо говорю.

Слуги замирают, как вкопанные и с недоумением переглядываются. А вот мой собеседник прекрасно понимает, о чем идет речь. Сплетая крупные пальцы под подбородком, он лениво интересуется:

— Зачем вы просите за нее? От ее красоты вам никакой выгоды.

— Выгода есть, — парирую, — хоть и не очевидная. Я буду спать с чистой совестью.

Он молчит, продолжая буравить меня взглядом. Пожилые слуги, застыли на своих местах. Кажется, даже стараются не дышать, чтобы не помешать нашему напряженному диалогу.

Мужчина поднимается со стула, и неторопливо подходит ко мне. Встречаю его приближение, глядя ему в глаза. Стараюсь не подавать виду, что его боюсь.

А я ведь еще как боюсь! Как ни крути, именно такой вот крупный, сильный мужчина однажды лишил меня жизни.

— Странное пожелание для обманутой жены, — наконец, говорит он.

— Думаю, не менее странное, чем желание помочь умирающему темному магу.

— Что же, — мой собеседник пожимает плечами. — Тут вы правы. Решать вам, а не мне.

Он склоняет голову так низко, что подбородок почти касается воротника рубашки, а на лицо спадают слипшиеся темные пряди. Закрывает глаза и беззвучно шевелит губами. Становится не по себе. Я пока не разобралась в магии, но инстинктивно чувствую, что темная магия уничтожает в человеке счастье и радость.

Не знаю, сколько мы стоим так все четверо в кухне, как истуканы, пока Лютер колдует. В конце концов, он «оживает» и с сожалением смотрит мне в лицо.

— Она опять молода и красива. Опять грезит о вашем муже и мечтает вас устранить.

Черт. А это неприятно. Но все равно я поступила правильно.

Кивнув, говорю:

— Спасибо, что предупредили, Лютер. Я разберусь с ней сама.

— Как скажете, — он идет к дверному проему и на пороге оборачивается. — Благодарю за помощь, леди. Раз уж вы отказались от мести маленькой паршивке, я по-прежнему перед вами в долгу.

Слова мужчины меня пугают. Он очень своеобразно и творчески подходит к выплате долга. Вдруг я проснусь однажды где-нибудь на краю света, потому что темный маг решит, что там мне будет лучше?