Книга Трусы на люстре, или И смех, и грех, страница 10 – Елена Амеличева

При свете ночника лицо дракона выглядело осунувшимся, под глазами залегли тени, белые волосы, обычно уложенные с идеальной небрежностью, сейчас торчали в разные стороны. Даже его знаменитая драконья стать куда-то исчезла - передо мной стоял просто уставший, растерянный мужчина, который только что осознал, какую глупость совершил.

— Зоя, - начал он.

— Атамир, - ответила, не отрываясь от складывания распашонок Мелиссы. — Я же сказала: десять метров. Ты насчитал хотя бы пять?

— Я... я хотел поговорить.

— А я хотела, чтобы муж был верным. Видишь, не все желания сбываются.

Он поморщился, будто от зубной боли. В свете лампы заметила, как дракон плотно сжал губы - то ли от обиды, то ли от злости.

— Девочки, - обратился к детям. - Идите в гостиную. Нам с мамой нужно поговорить.

— Не пойдем, - заявила Виктория, скрестив руки на груди и сверкнув глазами - точь-в-точь как я в молодости. Ее темные кудри растрепались, на щеке красовалась полоска грязи (когда успела?), но вид был непреклонный. - Ты плохой. Ты привел вонючую тетку и запер нас.

— Я не запирал, просто...

— Ты сказал, чтобы мы сидели тихо! А мы хотели кушать! И ты забыл про нас!

Атамир открыл рот и закрыл. Крыть было нечем. Он действительно забыл. В пылу страсти с девицей в розовых трусах напрочь запамятовал, что у него есть четверо детей, которые голодны, напуганы и совершенно одни. В его глазах мелькнуло что-то похожее на раскаяние, но я уже научилась не верить этим вспышкам.

— Я... пришлю ужин, - выдавил он.

— Спасибо, не надо, - отрезала я. - Мы уже поели. Я покормила детей тем, что нашла на кухне. Кстати, твоя, э-э, гостья оставила там свои чулки. - Кивнула на дверь. - Забери, пожалуйста, а то прислуга подумает, что я завела себе развлечение на стороне.

— Зоя, прекрати!

— Что прекратить? Говорить правду? Или напоминать тебе о том, какой ты идиот?

— Я твой муж!

— Это поправимо, - пожала плечами и для убедительности помахала сковородой.

Он сделал шаг вперед, и тут из-под кровати вылетел Пип. Кот, видимо, решил, что настал момент защищать свою территорию, а заодно и отомстить за час, проведенный в корзине. Он вцепился в ногу Атамира и повис на ней, яростно шипя и выпустив когти по полной программе.

— А-а-а! - заорал дракон, пытаясь стряхнуть кота и прыгая на одной ноге. - Убери это чудовище!

— Пип, фу! - крикнула я, но без особого энтузиазма, даже с некоторым удовольствием наблюдая за этой сценой.

Глава 7. И снова здравствуйте

Пип и не думал слушаться. Он вцепился мертвой хваткой и, кажется, даже урчал от удовольствия, вгрызаясь в драконью ногу с таким остервенением, будто это была его последняя в жизни битва.

— Пип, хороший мальчик! - завопила Виктория, подпрыгивая от восторга.

— Пип наш герой! - подхватили двойняшки хором, хлопая в ладоши.

Мелисса тоже захлопала в ладоши и заверещала от восторга. Шмякс, выглянув из кармана, одобрительно пискнул и шмякнулся на пол. Каркуша с шкафа заорал: «Бей гада! Бей! Кровь-р-р-рь!».

Я стояла и смотрела, как мой муж, дракон и генерал, прыгает на одной ноге, пытаясь скинуть кота, а дети визжат от восторга, и думала: «А жизнь-то налаживается». В лунном свете, льющемся из окна, вся эта сцена казалась какой-то сюрреалистической картиной: мечущаяся тень Атамира, детские фигурки в ночных рубашках, кошачьи глаза, горящие зеленым огнем, и ворон, раздувшийся от важности на шкафу.