Книга Августина лучше всех, страница 65 – Юлия Васильева

— И ваша тоже! – вскричала я и вытащила ноги из-под одеяла. – Я сейчас же напишу дяде, и он приедет! Вы думаете, он просто так не женился?!

— Погоди, коза. – Рука крестной ухватила меня за лодыжку. – Никаких больше глупых писем! Вот, держи.

На постель упала книжка в обложке, разрисованной цветами.

— Что это? – От удивления я остановилась и взяла в руки подарок. Страницы в книжке оказались не разлинованы и пусты.

— Дневник. Извини, что края пожелтели, ему уже больше десяти лет. Когда-то я хотела подарить его твоей матери, но нам так и не случилось встретиться вновь.

— Маме?

— Не знаю, сохранила ли она эту привычку после, но до замужества Анна вела дневники, говорила, что записи помогают ей упорядочить мысли…

Я улыбнулась:

— Сколько я себя помню, она писала вам, и никаких дневников…

— Ну что ж, пусть у тебя будет наоборот. Пиши, и чтобы к концу этого экземпляра все твои ошибки были исправлены, – погрозила мне пальцем крестная и встала, чтобы уходить. – Ты предприимчивая девочка, думаю, справишься.

— Вы же знаете, что я все равно отправлю письмо дяде, – не без тени иронии уточнила я вслед.

— Даже не сомневаюсь.

Рука крестной уже была на ручке двери, когда я вспомнила:

— А что с Терри?

Гесса Версавия остановилась, и плечи ее заметно опустились.

— Я уже написала лучшим специалистам, мы скоро поедем в столицу, тебе не стоит об этом беспокоиться.

— Так что с ним такое?

— Армейские целители считают, что очень скоро он потеряет зрение…

Это сообщение буквально вытолкнуло меня из кровати, и через секунду я не только была на ногах, но и уже пыталась влезть в платье.

— Дайте его мне, я хочу сама посмотреть, и пусть только попробует упираться!

— Думаю, вместе мы вполне способны его даже связать, – ответила гесса Версавия с благодарной улыбкой.

И несмотря на момент, я отметила про себя, что это было бы очень даже кстати, если Лось опять полезет целоваться.

Воспоминание о случайном поцелуе на секунду накрыло меня с головой, и, ощутив стремительно розовеющие уши, я попыталась проскочить мимо крестной, не привлекая внимания к этому факту.

К Терри в комнату я все же вошла одна, попросив гессу Версавию не смущать пациента. Лось в этот момент сидел в кресле у полузанавешенного окна, читая газету. Мое явление его крайне удивило.

— Ты позволишь мне тебя осмотреть?!

— Это вместо доброго утра? Мне раздеться? – усмехнулся он.

— Не нужно, там ничего интересного, – покривила душой я и решительно направилась к креслу.

Терри закрылся от меня газетой.

— Мая… Августина, или как тебя там…

— Тина… для друзей, – пошла я на небольшую уступку, пытаясь отобрать свежую прессу.

— Не надо. – Он перехватил мою руку и добавил абсолютно серьезным тоном: – Неужели вы с матушкой думаете, что я не обошел всех мало-мальски сведущих целителей? Если бы было лечение, я бы его нашел, от этого зависела моя судьба.

— И, не найдя решения, ты затеял глупую дуэль? – прямо спросила я.

— А что мне оставалось? Провести оставшиеся годы жалким калекой на попечении у семьи? В минуту разрушилось все: все перспективы и желания. И за тот поцелуй прости… На секунду подумалось, что вряд ли меня кто-то поцелует… потом.

Мне пришлось сделать над собой действительно серьезное усилие, чтобы не поддаться жалости.

— Я тебя поцелую, если дашь себя осмотреть и окажется, что действительно помочь ничем нельзя. – Терри попытался возразить, но я перебила: – Вот специально приеду с Иланки и поцелую! Хочешь расписку?