Книга Августина лучше всех, страница 148 – Юлия Васильева

Терри, некоторое время с интересом наблюдавший за происходящим, вдруг закрепил весла (из-за неопытности мы не стали брать лодку с парусом), с удовольствием потянулся и лег, буквально впитывая теплые солнечные лучи всем телом. Я рассматривала его нахмурившись, стараясь не поддаваться магии удачного ракурса и белой рубашки с закатанными до локтя рукавами.

— Прямо какой-то женский роман – одни романтичные парочки вокруг, – словно в издевку пожаловался он.

— Не все женские романы заканчиваются любовью и романтикой, – ворчливо ответила я, пытаясь взять оставленные без дела весла в свои руки.

— Эй-эй, что ты делаешь?! – возмущенно подпрыгнул Лось.

— Ну кто-то же должен грести.

— Уж точно не ты, пока в этой лодке есть мужчина!

— А если мужчина бездействует? – вполне резонно спросила я, и не совсем про весла.

— Значит, так надо. – Терри уверенно завладел веслами и вновь закрепил их в уключинах. – Расслабься, иногда приятно просто плыть по течению и пять минут никуда не грести.

Что ж, если он так хочет, я послушаюсь совета. Пусть потом не жалуется, что мы так никуда и не приплыли.

В тот момент я тоже позволила себе потянуться и томно облокотиться на скамью. Вода слепила глаза, поэтому прикрыть их показалось так естественно…

В голове вновь всплыло письмо Смеры, которое я перечитала столько раз. Возможно, не всегда стоит добиваться желаемого любой ценой. Возможно, иногда надо вовремя остановиться.

Впереди почти две недели плавания на корабле в компании Терри. Гусма будет слишком увлечена своей морской болезнью и вряд ли захочет поддерживать светскую беседу, а у меня прикуплено несколько новых платьев в Эрлборге, в которых я чудо как хороша…

Да, из своих записей я определенно могла бы сделать не только детективный роман, но и любовный – достаточно немного фантазии и оптимизма.

Подумать только, вчера я хотела сжечь дневник, так как в нем теперь содержится слишком много опасных вещей!

К счастью, рука не поднялась.

Не знаю, что теперь с ним делать. Страницы почти закончились, и я, к своему удивлению, даже смогла исправить кое-что из того, что натворила на континенте.

Пора заняться теми проблемами, которые остались на Иланке, но под них мне понадобится уже новый дневник. И надеюсь, в нем будет записана куда менее опасная история.

Вот и все, последняя строчка, но не последняя наша встреча. Дорогой эрландский дневник, обещаю, я найду для тебя какой-нибудь потайной шкаф! В конце концов, почему бы и Кермезам не начать свой собственный архив?

Шлю поцелуи твоим страничкам!

С благодарностью,

Августина

Тина, как же ты меня напугала!

Получив посылку и прочитав записку, я подумала: «Все, нашей дружбе конец!» – даже слезы покатились из глаз, а ты знаешь, я не из слезливых. Виктор пытался успокоить меня, но как я могла рассказать ему причину своего расстройства, а тем более дать прочесть написанное?

Мне казалось, что я потеряю лучшую подругу, потому что просто не найду в себе смелости ответить, а тем более встретиться лично. Но я начала читать письма, и, когда дошла до последнего, рука сама потянулась к перу. Торопясь и грязня бумагу, я вывела: «Тина, будь осторожна! Возвращайся немедленно!» – потом смяла лист и начала заново.

Умоляю тебя, дорогая, держись подальше от гесса Северина! Это ужасный человек! Как можно было поступить с бедной девушкой подобным образом?