Книга Августина лучше всех, страница 145 – Юлия Васильева

Я прикрыла рот ладонью, а Лу отшатнулась и вцепилась в рукав брата. В комнате повисло напряженное молчание.

— А вы думаете, отчего я так рад вашей большой и одаренной компании? На пятерых как раз будет три гесса с различным даром, к тому же ваша замечательная Августина еще и целительница, что дает нам возможность прямо здесь и сейчас провести маленькую домашнюю операцию. Право, гесса Кермез, если бы обстоятельства оказались иными, при таком наборе талантов я обязательно попытался бы заполучить в Красную Перчатку и вас.

Терри шагнул вперед, будто загораживая меня от сомнительного комплимента.

— Мы можем выйти отсюда в любой момент, – сообщил он. – Их всего двое.

— Конечно, – согласился Волесла Гальн. – Это только ваше решение, и зависит оно от того, как далеко за пределы империи вы планируете уйти.

Ролан вскинул руку, прекращая опасный диалог.

— Я могу подумать?

— Думайте, я никуда не тороплюсь. Сильвия может принести вам чай.

Я с удивлением глядела на гесса Северина, словно на нового человека. Было очевидно, что внутри него искушение борется с осознанием цены, которую придется заплатить за обладание могущественным даром. Он вцепился пальцами в виски, стараясь справиться с напряжением, но это явно не помогало.

— Ролан… – неуверенно позвала Лунара, хотя советовать не осмелилась.

А я с ужасом подумала, что, возможно, кому-то из детей Лу в будущем придется делать тот же кошмарный выбор.

— Хорошо, – спустя пять минут раздался хриплый голос гесса Северина. – Я выбираю… печать.

— Рекомендую найти для нее скрытое место, – улыбнулся Волесла Гальн, судя по тону не ожидавший иного ответа. – Но не слишком, ведь ставить артефакт будут наши нежные гессы.

Ролан выбрал участок кожи на спине, между лопатками, где диск окажется незаметен и не станет сковывать движения. Умом я понимала, что печать – единственный верный исход, но все равно было тяжело смотреть, как гордый гесс Северин снимает сначала пиджак, потом принимается расстегивать манжеты на рубашке. Видимо, такое гнетущее ощущение посетило не только меня.

— Не уверен, что это законно, – пробормотал Вилли.

— Что точно незаконно на территории империи, так это рабство, – спокойно ответил ему хозяин дома. – А чем то, что гесс Северин сделал с собственной невестой, отличается от рабства?

Младший Ярин удивленно захлопал глазами, а я увидела, как на лице Ролана заходили желваки.

— Он же не знал! – вступилась за брата Лунара.

— Теперь знает, – еще спокойнее сказал Волесла Гальн. – Вы готовы, гесс Северин?

Ролан, уже раздетый по пояс, кивнул, садясь на предложенный ему стул.

— Вы уверены? – спросила я, когда подошла к нему со спины, держа круглую печать в руке.

Он кивнул.

— Думаю, это самый быстрый способ помочь миссе О’Боз.

Скорее всего, он был прав, поэтому я выдохнула и уже более решительно приложила печать к выбранному участку кожи.

В отличие от артефакта, снятого с Лигии, на этом рядом с тремя камнями не было знаков дара, будто мастер Красной Перчатки всегда держал парочку подобных заготовок на всякий случай.

— Она сама вживится в плоть, когда вы втроем приложите силу, – объяснил Волесла Гальн. – После этого от вас, гесса Кермез, потребуется лишь ускорить регенерацию.

Все действительно происходило обманчиво просто, если не задумываться, к каким последствиям приведет процедура. Будет ли Ролан чувствовать тяжесть печати, как любой одаренный магически? Пожалеет ли о сделанном? Я не знаю, не отважилась спросить.