Книга Августина лучше всех, страница 147 – Юлия Васильева

Ну что я могу сказать? Гусма, всерьез надеявшаяся, что в маленькой и красивой лодке качает меньше, жестоко обманулась. Похоже, теперь только любовь к единственному сыну заставит ее вновь сесть вместе со мной на корабль.

Да, через пару дней я отправлюсь в обратное путешествие. После истории с Красной Перчаткой мне показалось, что пора. Возможно, родные места помогут избавиться от чувства незавершенности, которое оставили после себя недавние события.

С Роланом и Лунарой я попрощалась еще в Эрлборге. Не могу утверждать точно, но мне кажется, что Лу осталась в столице под влиянием некоего вихрастого студента, уговаривавшего ее пойти с ним на осенний университетский бал. Гесс Северин по совету того же ушлого студента собирался брать штурмом Главный банк и добиваться королевской аудиенции, чтобы узнать судьбу наследства, которое Смера оставила сыну и которое по вине королевского совета тот так никогда и не получил.

Ролан достаточно легко перенес установку печати, по крайней мере, складывалось такое впечатление, когда кто-то из нас отваживался спросить. Гораздо труднее ему далось письмо, адресованное невесте. Сама я не читала, но Лу плохо хранит секреты. Гесс Северин признался в жестоком поступке, который совершил по отношению к миссе О’Боз, и рассказал, на какую участь собирался ее обречь.

В тот день, когда он передал мне запечатанный конверт, предназначенный для Флоры, я бы написала «нашел в себе силы признаться», но теперь меня мучают сомнения: не без тайного ли умысла было написано это письмо? Да, Ролан уверял нежеланную невесту, что в том случае, если ее чувства к нему неизменны, он не отступится от своего слова и всегда будет относиться к ней с уважением, но… не было ли здесь новой манипуляции неуверенной в себе девушкой?

Терри заявил, что гесс Северин поступил правильно, вот только говорить такие вещи надо лично, а не в трусливом послании на одну страницу. Я хотела с ним согласиться, но вспомнила свои письма к Норе и промолчала. Хватит ли мне теперь решимости встретиться с подругой лицом к лицу? Думаю, да. Уверена в этом. Если у миссы О’Боз хватило сил на достойный ответ, то мне стыдно прятаться в Эрландии.

Прочитав письмо от жениха, Флора безутешно проплакала несколько часов, а потом попросила перо и бумагу. В ответе она написала, что возвращает гессу Северину данное слово, так как считает, что нет ничего хуже, чем погубить жизнь человека, и ничего глупее, чем пытаться заставить кого-то полюбить тебя против его воли. В этой фразе чувствуется влияние гессы Версавии, что ж, я не буду скрывать: мы с крестной придали некоторую остроту отдельным высказываниям миссы О’Боз – и нет, ни о чем не жалеем.

Надеюсь, получив такой ответ, Ролан вынесет свой урок и взглянет на Флору совсем иными глазами. В зашуганной миссе оказалось больше силы и благородства, чем в гессе, в которого бедняжка была на самом деле влюблена. Конечно, поставленная печать постепенно сводила на нет действие привязки, но это лишь обеспечивало девушке свободу выбора, а не делало его легче. По Флоре было видно, что она страдает. Бедняжка осунулась и похудела, вот только вряд ли эти изменения радовали ее мать, вечно озабоченную весом дочери.

Как бы то ни было, сегодня Гусма и Марк весьма успешно справлялись с задачей отвлечь миссу О’Боз от мрачных мыслей.