Онлайн книга «Охота на эмиссара»
|
— Значит, ты та самая Даня? — Да, та самая. Даже отпираться не стала, сказала как есть и безразлично пожала плечами. Взгляд скользнул по объемному животу Лейлы, и я малодушно поймала себя на том, что даже не хочу знать, кто отец ребёнка. Боюсь, если окажется, что Фабрис мне всё-таки врал, то я не выдержу и скачусь в депрессию. — Будет мальчик? — Духи Предков ответили, что девочка. — Лейла улыбнулась и положила ладонь на платье. Запястье собеседницы было украшено причудливой татуировкой с переплетающимися лозами и цветами. Тонкая работа. Забавно, раньше у расы цваргов любви к татуировкам я не наблюдала. Неужели это веянье Ларка? — Я рада за тебя, — ответила, причём совершенно искренне. — Ох, а как я рада! — Цваргиня ослепительно улыбнулась, и я мысленно поймала себя на царапнувшей зависти. Высокая, в лёгком воздушном платье, с распущенными чёрными волосами и в обычных мокасинах на босу ногу, она выглядела куда как элегантнее и достойнее, если это слово вообще применимо ко внешности, чем я в строгом офисном наряде. Лейла будто бы источала грациозность, стать, неповторимую внутреннюю энергию. — Но вообще-то я звоню тебе, чтобы поругаться, Дань. Последние слова она добавила таким тоном, каким отчитывают написавших на ковёр щенков: вроде отругать надо, а вроде — любимый питомец. Понятно, что он пока ещё маленький и плохо понимает, что гулять можно только на улице. Я не нашлась с ответом, зато Лейла, явно приободрённая моим молчанием, продолжила: — Обычно я никогда не позволяю себе лезть в чужие отношения и считаю это крайне неэтичным, но Фабрис столько для меня сделал, что я просто не могу стоять в стороне! Ага, именно с этими словами обычно разгневанные жёны звонят любовницам. Я села на стул — чтобы было проще переварить информацию. — Слушаю. — Мы редко с ним общаемся, но за последние месяцы я заметила, что он явно осунулся. Я пожала плечами. Возможно. Те редкие моменты, когда мы вместе, мы почти не разговариваем, да и рассмотреть друг друга сложно. Фабрис предпочитает встречаться только по ночам, как будто меня стыдится… — Он и прошлый-то год выглядел не всегда хорошо, у него было какое-то сложное дело, а сейчас вроде работа наладилась, но выглядит ещё хуже. Мне кажется, это связано с бета-колебаниями. Ты же знаешь, мы, цварги, человеческими болезнями не болеем. Я кивнула. Не зная, можно ли рассказывать об отравлении алисеном, ответила уклончиво: — Да, у Фабриса были определённые проблемы с бета-колебаниями, но теперь уже волноваться не стоит. Насколько мне известно, всё в порядке. — Правда? — Лейла облегчённо выдохнула. — Что ж, я рада. Спасибо тебе. — За что? — Я искренне удивилась, но цваргиня не ответила. Она дёрнулась, взмахнула рукой и… — Дань, прости, мне надо бежать, да и долгие коммуникации между Ларком и Цваргом могут вызвать ненужные подозрения у СБЦ, если они займутся тщательным анализом входящих сигналов. Рада была познакомиться. Пока! И голограмма бесшумно пропала. Это был, пожалуй, самый абсурдный и сюрреалистичный разговор в моей жизни, который я задумчиво пересказала Ульяне. Подруга ответила в своём формате: — Ну, зато ты теперь точно знаешь, что Фабрис не врал и брак у него действительно фиктивный. — Как думаешь, зачем она звонила? |