Книга Юрист отверженных, страница 16 – Селина Катрин

— Тогда после него и скажешь.

— Как? Что? – Зрачки расширяются, делая глаза абсолютно чёрными, а я усмехаюсь и кладу ладонь на её живот. Я же сказал, что только в первый раз пойду по её рекомендациям.

Ульяна Ласка

Я проснулась в кровати и долго смотрела на спящего мужчину напротив, всё никак не веря, что это произошло… да ещё и со мной! Всё-таки была права Даня: есть в цваргах что особенное… Такого ошеломительного секса у меня ещё не было ни с кем.

А ведь подруга говорила, что представители этой расы не любят оставаться в постели на ночь с женщиной, будь то даже их жёны. Это как-то связано с их резонаторами, которые постоянно поглощают бета-волны извне… Интересно, можно ли рассматривать то, что Мишель не ушёл спать в гостиную, как начало серьёзных отношений?

Юрист забавно поморщился во сне, прядка волос попала ему на веко. Я приподнялась на локте и аккуратно её сдула.

— М-м-м, любовь моя, как же приятно ты пахнешь и в ментальном смысле, и в прямом, – полусонно пробормотал Мишель. – Ты не подставляешь, как же долго я ждал этого дня, Сисиль, – тем временем закончил говорить полуцварг.

Я никогда не считала себя девочкой, витающей в гейзеровых облаках, но даже меня проняло. Как будто кто-то сдёрнул с крыши высотного здания за щиколотку, и со всем ускорением свободного падения моё тельце ударилось об землю. Бах!

«Начало серьёзных отношений. Ага. Но не с тобой, Ульян».

— Я не Сисиль. Я Ульяна, – постаралась произнести максимально ровным и чётким голосом. Кажется, удалось. Так, надо сейчас встать, одеться и деликатно выпроводить его из дома. Без истерик и слёз. Взрослые девочки точно не расстраиваются из-за такой ерунды.

— Ульяна?!

Изумление, шок, страх и раскаяние стремительным вихрем пронеслись в медовых глазах, но, честно говоря, мне уже было всё равно. Я отбросила одеяло, подошла к шкафу и начала быстро-быстро одеваться.

— Ульяна, честное слово, я… я… прошу прощенья. – Он схватился за голову и посмотрел на меня глазами нашкодившего биоробота-щенка, в матрицу которого забыли вложить указание, что ссать на коврик плохо. – Это всё проклятый шэйтарри…

— То есть ты предполагал, что спишь со своей бывшей?

— Да нет же! Оно просто само вырвалось со сна, веришь, нет? Ульян, пожалуйста, прости, я просто… Я кретин.

«Никогда не спорьте с юристами».

— Оденься, пожалуйста. – Я наклонилась, подхватила мужские деловые брюки и белую рубашку, явно из дорогостоящего материала, бросила вещи в Мишеля. Чтобы не смотреть, как он одевается, вышла из спальни. Несколько секунд покружила вокруг застеленного, но нетронутого дивана, а затем махнула рукой и отправилась на кухню готовить завтрак. На себя одну, разумеется.

«Ты не будешь переживать из-за этого идиота. Не будешь, Ульяна», – уверенно сказала себе, хотя на душе скребли швархи.

Нестабильные атомы! Кажется, ещё чуть-чуть, и я подхвачу привычку Дани выбирать абсолютно неправильных и неподходящих парней.

Мишель зашёл на кухню как раз тогда, когда я налила себе чай и смастерила двухэтажный бутерброд с колбасой, сыром и салатом айсберг. Полностью одетый, рубашка аккуратно заправлена в брюки и застёгнута на все пуговицы, галстука, правда, нет – он забыл его в баре, а мне было не до того, – зато поверх надет пиджак и скрывает все складки и помятости. Вполне приемлемый приличный вид, только веснушки чуть светлее обычного.