Книга Юрист отверженных, страница 15 – Селина Катрин

— Ты планируешь мучить меня всю ночь?

— Ровно столько, сколько потребуется, чтобы удовлетворить тебя.

— Мне казалось, что пытки запрещены Конвенцией Федерации Объединённых Миров.

Медово-золотистые глаза сверкнули в полумраке.

— О! Так ты разбираешься в юриспруденции?

— Лишь в основных законах, – фыркнула в ответ и погладила мужское запястье с выпуклой сеточкой вен. – Я хочу совместного удовлетворения. Можно?

— А разве дам не надо пропускать вперёд?

«Вселенная, как же он сам держится-то?»

Его каменный орган отлично чувствовался сквозь тонкую костюмную ткань. С другой стороны, если он даже в баре так виртуозно себя контролировал… Нервничая, я облизала губы. Кто их, цваргов, знает, как у них принято? Даня ничего не упоминала об особенностях в сексе, но мало ли?

— Я хотела бы с тобой. Сейчас.

— Приговор обжалованию не подлежит?

Вот же… юрист! Как можно шутить и выглядеть настолько серьёзным одновременно? Я сделала вид, что задумалась на секунду.

— Нет, пожалуй, апелляцию подавать нельзя.

На этот раз Мишель запрокинул голову и громко расхохотался, а я завороженно смотрела, как задвигался кадык на его шее.

— Что ж, в виде исключения, я думаю, на первый раз мы можем поступить так, как ты настаиваешь.

Каким-то неведомым образом Марсо буквально за несколько секунд скинул одежду и перешёл от мучительно-медленных ласк до безумного нахрапа. Он соединил наши тела, на миг зажмурился и принялся двигаться так рьяно, что перед глазами ослепительно взорвались сверхновые – одна за другой. Вселенная! Если я думала, что пытки позади, то я точно ошиблась, потому что этот мужчина превратился в стремительный ураган. Меня трясло от упоительных толчков и ударов, из горла вырывались надсадные хрипы, а лёгкие горели, когда он наконец излился.

* * *

Мишель Марсо

У неё роскошные густые волосы и тёмно-карие глаза, умопомрачительно длинные ноги и нежная персиковая кожа, а губы цвета той самой пряной дикой вишни, которой пахнут её восхитительные эмоции. Она сама вся как ягода – такая же нежная и вкусная.

Когда Ульяна удивляется или задумывается, её эманации меняют оттенки, бета-колебания удлиняются или, наоборот, становятся очень частыми и ритмичными, а порой они и вовсе ощущаются невесомым кружевом, но меня преследует аромат всё той же дикой вишни, просто с другими оттенками. Когда она в очередной раз туго обхватывает меня, а пухлые губы раскрываются в сладком крике наслаждения, я понимаю, что, кажется, знал этот аромат и эти волны всю жизнь. Всю жизнь любил этот цвет и запах, этот неповторимый вкус.

Я упираюсь ладонями по обе стороны от лица Ульяны и пытаюсь запечатлеть этот образ на сетчатке. Девушка дышит тяжело. Конечно, она чистокровный человек, и ей физически сложнее… Влажные пряди прилипли к её лбу и шее, но я чувствую, что ей понравилось. Складывается стойкое ощущение, что, несмотря на профессию бармена в ночном клубе, у неё давно никого не было. Странно, я думал, что человеческие девушки, особенно таноржки, проще относятся к интиму. Прищуриваюсь, рассматривая раскрасневшееся лицо. Из-за темноты Ульяну можно было бы спутать с цваргиней, вот только те не позволяют себе так пахнуть…

— Я не знаю, что именно обычно говорят после феерического секса, – отдышавшись, говорит Ульяна, но я прикладываю палец к её вишнёвым губам и останавливаю.